Учитель фехтования - Артуро Перес-Реверте

Дон Хайме пересказал услышанное приятелям, встретившим новость возгласами недоумения. Агапито Карселес торжествовал:

— Ну вот, сеньоры! Они пошли ва-банк! Но эта безрассудная расправа станет последней каплей!

* * *

Держа рапиру в вытянутой руке, прекрасная и загадочная Адела де Отеро стояла перед доном Хайме во всем своем великолепии. Ее внимание было приковано к движениям учителя.

— Ничего сложного здесь нет. Пожалуйста, донья Адела, смотрите внимательно. — Дон Хайме поднял рапиру и не спеша скрестил ее с клинком ученицы. Его движение было деликатным, словно нежная ласка. — Укол за двести эскудо начинается с так называемого «открытого положения»: ложная атака, открытый укол в четвертый сектор, заставляющий противника парировать из нужной нам позиции… Так, верно… Отвечайте мне в четвертый сектор. Отлично. Я останавливаюсь, парируя третьей защитой, видите?.. Защита, укол, я открыт, на этот раз защищаетесь вы… Очень хорошо. Как видите, пока все очень просто.

Адела де Отеро остановилась, размышляя. Ее глаза не отрываясь следили за рапирой маэстро.

— А не опасно дважды раскрываться?

Дон Хайме отрицательно покачал головой.

— Ни в малейшей степени, сеньора. Ваша гарантия — третья защита. Вы же заметили: мои действия исключают всякий риск. Важно другое: тот, кто собирается прибегнуть к этому уколу, должен быть опытным фехтовальщиком. Я никогда не стал бы обучать новичка; он тут же получил бы смертельную рану… Теперь вы понимаете, как я вам доверял, соглашаясь обучать вас?

Она обворожительно улыбнулась.

— Простите, маэстро. Но вы ведь не знали…

— Да, конечно, я этого не знал. Я и сейчас с трудом понимаю, каким образом вы… — Он осекся, завороженно глядя на ученицу. — Ладно, хватит разговоров. Продолжим?

— Начинайте.

— Отлично! — Он опустил глаза, избегая ее взгляда. — Противник непременно повторит укол; и в тот миг, когда клинки соприкоснутся, надо сделать перевод, обходя защиту противника… вот так… затем внезапно уколоть в четвертый сектор с внешней стороны… Поняли? Разумеется, противник прибегнет к правой защите, согнет локоть и поднимет шпагу почти вертикально, чтобы избежать встречной атаки… Видите?

Дон Хайме вновь остановился, наконечник его рапиры уперся в правое плечо Аделы де Отеро. Прикосновение рапиры к ее телу заставило сердце маэстро затрепетать, словно он дотронулся до ее плеча пальцами, державшими клинок, который внезапно стал продолжением его руки… «Sentiment du fer», — произнес он про себя, незаметно вздрогнув. Донья Адела искоса посмотрела на рапиру, улыбаясь уголком рта. Казалось, она угадывала его чувства. Смутившись, маэстро опустил рапиру.

— Хорошо. А теперь настает решающий момент, — продолжал дон Хайме, силясь взять себя в руки: на несколько мгновений его захватила буря эмоций. — Противник начинает атаку; между тем вы, вместо того чтобы нанести обычный укол, мгновение колеблетесь, словно готовясь к встречной атаке. На самом деле у вас другая цель… Смотрите, я делаю это медленно, чтобы вы все поняли. Начинаем — видите? — таким образом, чтобы противник сбился; он собирается отразить атаку, которая, по его мнению, должна сейчас последовать, но вы сбиваете его с толку, не завершая действие.

Глаза Аделы де Отеро вспыхнули торжествующим блеском. Она все поняла.

— Так вот где он делает промах! — воскликнула она в восторге.

Маэстро кивнул.

— Правильно. Здесь он совершает ошибку, которая стоит ему жизни. Смотрите сами: вслед за секундным колебанием мы продолжаем действие, уменьшаем дистанцию, одновременно не давая ему наступать и оставляя очень мало пространства. В это мгновение вы поворачиваете кисть, укол в четвертый сектор, рапира поднимается не более чем на пару дюймов… Видите, как просто! Если у вас все получится как надо, вы без труда уколите противника в область шеи в районе правой ключицы… Или в середину горла.

Наконечник рапиры скользнул по шее доньи Аделы. Она смотрела на дона Хайме, открыв рот, глаза сияли от восторга. Дон Хайме пристально разглядывал стоявшую перед ним женщину: крылья ее тонкого носа трепетали, грудь беспокойно вздымалась под блузкой. Казалась, она излучала сияние, словно девочка, которая развернула сверток и обнаружила в нем чудесный подарок.

— Замечательно, маэстро. Так удивительно просто, — прошептала она, глядя на дона Хайме благодарно и нежно. — Невероятно просто, — задумчиво повторила она, поглядев на свою рапиру. Новая смертельная мощь, таящаяся отныне в стальном клинке, казалось, покорила ее.

— Вот, пожалуй, и все, — произнес дон Хайме. — Вдохновения фехтовальщику мало. Нужна техника.

Она радостно улыбнулась.

— Итак, я знаю секрет укола, которого нет ни в одном учебнике фехтования, — прошептала она, словно эта мысль доставляла ей огромное наслаждение. — Многие ваши ученики им владеют?

Дон Хайме пожал плечами.

— Не знаю. Десять, двенадцать… А может быть, и больше. Одни обучают других, и через некоторое время он станет неэффективен. Вы ведь поняли: зная секрет укола, отразить его не так уж сложно.

— А вы кого-нибудь так убивали?

Дон Хайме посмотрел на нее в замешательстве. В устах очаровательной дамы подобный вопрос звучал довольно странно.

— Простите, сеньора… При всем моем уважении к вам такого рода любопытство совершенно неуместно. — Он помолчал; в его памяти ожило далекое воспоминание: несчастный, медленно истекающий кровью на изумрудной траве луга; люди, растерянно толпящиеся вокруг него, тщетные усилия остановить широкий поток крови, изливающийся из рассеченного горла… — Но если даже предположить, что такое случалось, я этим нисколько не горжусь.

Адела де Отеро посмотрела на него с вызовом: казалось, она собиралась что-то возразить; в этот миг дон Хайме с тревогой заметил, что в глазах фиалкового цвета мелькнула звериная жестокость.

* * *

Первым об этом заговорил Луис де Аяла, до которого наконец дошли смутные слухи.

— Неслыханно, дон Хайме! Женщина! Так вы говорите, она хорошо владеет шпагой?

— Превосходно. Я был просто изумлен.

Маркиз посмотрел на него, не скрывая любопытства.

— Она красива?

Хайме Астарлоа с притворным равнодушием пожал плечами.

— Очень.

— Да вы сам дьявол, маэстро! — Луис де Аяла погрозил ему пальцем и подмигнул с заговорщицким видом. — Где же вы отыскали такое сокровище?

Дон Хайме горячо запротестовал: как мог маркиз подумать, что в его годы… От негодования он с трудом подбирал слова. Эта дама — его ученица, только и всего. Его светлость должен понимать разницу.

И Луис де Аяла понял незамедлительно.

— Раз так, я должен с ней познакомиться, маэстро.

Дон Хайме пробормотал нечто невразумительное. Знакомство маркиза де Аялы с Аделой де Отеро отнюдь не приводило его в восторг, однако отказ прозвучал бы весьма странно.