Запах фиалки - Иван Охлобыстин

– Ну что, – фыркнул Джефф, – она забыла рассказать еще что-то про древние мечети?

– Нет. Она извиняется, что нам пришлось потратить время, – объяснил мальчик, – и благодарит вас за терпение. Вы понравились ее дяде, и теперь вы можете встретиться спокойно и поговорить. Она будет ждать вас в госпитале. Завтра после девяти. Вы сможете снимать что хотите и говорить с кем хотите, она все устроит.

– Будем надеяться, – скептически ответил оператор. – Еще одного дня впустую на этом пекле я не вынесу! Подумать только, мы понравились полоумному деду, какая радость!

– Для него это было очень важно, – укоризненно заметил Аладдин. – Тут нечасто бывают посетители, готовые внимательно слушать. Теперь ее дядя доволен, он поет…

– В каком смысле – поет? – переспросил Калачев, погруженный в свои мысли.

– В прямом, – пояснил мальчик. – Катается на своем кресле по музею и поет. Любит человек петь. Что тут такого?

Джеффри покачал головой и энергично потер лицо руками, после чего шумно выдохнул и зашагал к машине.

– Алекс! Мы едем в гостиницу! Мне немедленно нужно напиться, иначе я просто отказываюсь воспринимать этот бред! – Ирландец еще раз покачал головой и с трудом протиснулся на водительское место. – Поет! Матерь Божья! Святой Патрик!

Вернувшись в свой номер, Саша первым делом принял душ и переоделся. Голова стала немного яснее. Он покосился на мерцающий в полутьме мини-бар, но после недолгих раздумий заварил себе чай и уселся в кресло напротив телевизора. Совершенно непонятно, как Джефф каждый вечер умудрялся вливать в себя галлоны спиртного, на такой жаре и духоте!

Калачев взял пульт и с некоторой опаской включил плазменную панель. «Евроспорт» куда-то исчез, и теперь на его месте шла заунывная мыльная опера мусульманского разлива. Саша лениво попытался вникнуть в перипетии сюжета, но не понимал ни слова и скоро был вынужден бросить эту затею. По другим каналам показывали только бесконечные новостные подборки и биржевые индексы, и Калачев, зевнув, выключил панель и, бросив пульт на журнальный столик, подошел к окну. Он отодвинул занавеску и раскрыл раму, впуская в номер шум и запах вечернего города. Теплый воздух с легким привкусом гари принес с собой рев мотоциклов, звуки клаксонов, обрывки музыки, обрывки чужой речи. Александр глубоко вдохнул, испытывая какое-то новое непонятное чувство, и пробормотал себе под нос:

– Неделю назад сидел себе, пил пиво в «Порто». Кто бы сказал – не поверил бы…

Его размышления прервал очень громкий и настойчивый стук в дверь. Саша, матюгнувшись от неожиданности, метнулся к двери, с нехорошим предчувствием потянулся к ручке, собираясь спросить, кто там, но дверь уже распахнулась ему навстречу и в номер в облаке спиртного запаха ввалился крайне взбудораженный Джефф.

– Алекс, ты обалдеешь! – начал он с порога. – Всё, мы с тобой теперь богатые люди… Без пяти минут богатые люди. – Он внезапно осекся, плотно запер за собой дверь и продолжил уже на полтона тише: – Звонил Чарли, тут такой шанс, какой один раз в жизни бывает! – Он схватил Сашу своими ручищами и усадил в кресло напротив, обшаривая при этом номер глазами.

– Хочешь чаю? – предложил слегка ошарашенный Калачев.

– Как чаю? – обиделся Джефф. Он углядел-таки бар и загреб своей лапой сразу несколько звенящих бутылочек. – Тут уж не до чаю!

– Нет-нет-нет! – Калачев энергично замахал руками, отказываясь от протянутого виски. – У меня только голова прояснилась. Ты лучше скажи, зачем звонил Чарли?

– Я думаю, что хватит на приличный домик, где-нибудь в границах Коста-Бланки. Устал от всех видов холода. Машину. Нормальную, а еще лучше две. Пикап и лимузин. Наверное, придется водителя нанять, а то несолидно… – загибал пальцы ирландец, словно не слыша своего напарника, – бассейн. Может, поле для гольфа еще? Хотя на хрена мне поле для гольфа? Яхта! Да, яхта лучше поля для гольфа!

– О чем ты? Какая яхта?! Куда ты поплыл? Нельзя столько пить на жаре! – Калачев потихоньку начинал злиться.

– Как о чем? Я что, не говорил? – Джефф хлопнул по подлокотнику кресла. – Звонил Чарли, дал заказ на новый репортаж! Просто бомба, даже не верится! Там такие бабки, за всю жизнь не накопишь!

– А поконкретнее? – недоверчиво попросил Саша.

– Конкретнее? – Оператор залпом осушил бутылочку, практически незаметную в его огромной ручище. – Полмиллиона долларов кэшем, без налогов. Так достаточно конкретно?

– Без налогов!.. – Калачев подавился чаем и отставил чашку на столик. – И что нужно сделать?

– Ну-у-у… – протянул ирландец, разом успокоившись, – тут, конечно, все не так просто. Задание крутое. – Он наклонился к напарнику, обдав его перегаром, и продолжил заговорщицким шепотом: – Ты же знаешь, что этот Чарли – старая хитрая жопа. Наверное, самая хитрая из всех, что я встречал. Так вот, Чарли каким-то образом умудрился договориться об интервью с самим Бахру бен Гаром!

– А кто это? – после паузы переспросил Саша.

– Ну ты даешь! Он м-м-м… с той стороны. Один из главных. У него своя большая армия. Поговаривают, что, если что-то пойдет не так, он первый в Дамаск войдет.

– Он террорист, что ли? – не понял Александр.

– Ну, кому террорист, – уклончиво ответил Джефф, – а кому – повстанец.

– Ох, Мак-Кинли, – покачал головой Калачев, – не нравится мне все это. Видел я твоих повстанцев недавно по телевизору. – В памяти всплыли оранжевые комбинезоны, сверкающие ножи, в один момент перерезающие десяток глоток, мясницкий крюк, испачканный кровью, и напоследок – собственное лицо, перекошенное смертельной гримасой. Он постарался отогнать воспоминания, но картины так и стояли перед глазами. – Да и зачем ему интервью? Он же может просто записать обращение, выложить его в сеть, и через сутки у него будет аудитория, как у «Базфида»!

– Нет, чувак, – Джефф помотал пальцем у него перед носом, – ты не догоняешь. Сейчас совсем другая ситуация! Сейчас ролики из ютуба с отрезанием голов привлекают только маргиналов, а нужно совсем другое. У бен Гара сейчас проблемы. Ваши бомбят, армия давит, турки денег не дают. Нужны инвестиции, а для этого нужен имидж. Такой имидж, который способны создать только солидные западные издания. Нужен стиль, а не треш, проще говоря.

– Джефф, – остановил его Саша, – скажи, пожалуйста, я что, выгляжу как полный кретин?

– Иногда, – честно ответил ирландец. – Постой! Это что, значит «нет»?!

– Это значит – категорически нет! – отрезал Калачев. – Подумай сам: наверное, неудобно кататься на яхте без головы? Даже если про деньги – правда, то нам их точно не дадут потратить. Тут такие нравы, я понял, что на деньгах они особо и не заморачиваются.

– Ну даже хрен с ними, с деньгами! – Джефф опрокинул в себя еще одну бутылочку и занюхал рукавом. – Неужели тебя совсем не интересует слава? Честь репортера? Ведь мы же можем стать первыми журналистами, кто вообще у этого Бахру бен Гара интервью берет! Это же верный пропуск в большую журналистику! Нас заметят, уж будь уверен! Главные тузы мирового медиа передерутся из-за нас!