Актер. Часть 3, 4 - Юлия Кова

 Шесть. Лиза, которая в качестве Элисон знала кое-что о моей работы, хорошо понимала, что я в любом случае не смогу за пару часов выставить в «Шарике» двадцать оперативников. Ресурсы «Альфы» попросту ограничены. Но зато я могу выдвинуть в качестве альтернативы ее отца. А Домбровский соберет нужных людей быстро. Но и тут образовывается затык: фоторобота нет и непонятно, кого и с какого рейса снимать — не блокировать же все вылеты из «Шереметьево»? А я, как ты помнишь, вместо того, чтобы рейсы перелопачивать и ее новую внешность искать, сразу же «полетел» в «Лейпциг». Пока с ребятами разбирался, пока ругался с тобой, пока то да сё — Лиза успела прыгнуть в самолет и укатить, как ты полагаешь, в Шотландию.  И теперь она должна... — еще один взгляд на часы, — через два часа сесть в Эдинбурге. И сколько там, шесть ноль в ее пользу? В общем, можно встать и смело поаплодировать ей. Гонку со временем она выиграла. А теперь предлагаю проверить нашу гипотезу.

 Алекс кивнул, но судя по выражению его лица, обдумывал он что-то свое. Исаев, покосившись на bro («Чем он занят?») перевел ноутбук в рабочий режим. Создав запрос: «Хейфиц, Натали. Рейс номер 302», Андрей отправил его в систему учета вылетевших из «Шереметьево».

 И на мониторе ноутбука возник посадочный талон и разворот паспорта:

 «Имя, фамилия: Натали Хейфиц.

 Гражданство: Израиль.

 Родилась: ХХ.ХХ. 19ХХ.

 Адрес: ХХХ»

 «К счастью, не Мишкин».

 Но это-то ладно. Исаев буквально впился глазами в фотографию на ее паспорте. Узнать Лизу было сложно, но можно. Хотя в обрамлении коротких черных кудрявых волос ее лицо смотрелось несколько экзотично.

 — Это она, — помолчав, резюмировал Андрей.

 — Мне покажешь?

 — А надо? Нет, если хочешь, то иди, посмотри.

 Самое интересное, что Алекс снова кивнул, но вставать не спешил, продолжая гонять в голове какие-то мысли. 

 «А может, мне с Домбровским связаться? Или Мари-Энн позвонить? — поглядывая на bro, подумал Андрей. — В Эдинбурге есть неплохое отделение НЦБ. Но Домбровский не сможет ничего предпринять без привлечения Интерпола. А в случае с Мари-Энн по Лизе придется объявлять циркуляр, и тогда Интерпол приберет ее к рукам... Вот черт, мысль была хорошей, но не пройдет».

 — Короче, надо лететь в Эдинбург, — заключил Исаев.

 В этот момент чех поднял голову:

 — Лиз не останется в Эдинбурге. — В ярко-зеленых глазах разгорались искорки понимания. — Я, кажется, понял, куда она собралась.

 — И куда? — впился в него зрачками Андрей.

 — В Комри.

 — Куда?

 — В Комри.

 И тут Исаев вспомнил...

 — Комри, это такая деревушка в Шотландии? Лиза еще в роли Элисон нам рассказывала, что там ее псевдо-родители живут?

 — Не в этом дело. Понимаешь, ты все говорил о системах учета в аэропортах... И я вот что подумал. Лиз проходила конкурс в агентстве на должность моего пиарщика. А значит, она должна была озаботиться тем, чтобы, в случае запроса агентства в социальные службы Шотландии, ее место жительства подтвердилось.

 — Отлично! — оживился Андрей. — А ты не можешь завтра с утра в это агентство позвонить?

 — Могу. А зачем?

 — Узнать ее адрес в Комри.

 — Андрей, — слабо улыбнулся чех, — неужели ты думаешь, что я со своим театром дошел до того, что не помню ее адреса в Комри и ...  Что ты так на меня уставился?

 — Знаешь, где я с Лизой ошибся? — помолчав, медленно произнес Исаев. — Я считал, что код — помнишь ее письмо? — был адресован тебе или ее отцу. Но на деле это не так. Письмо было брошено в мой ящик, и шифр адресован мне. Я прекрасно знаю дату твоего рождения. Кроме того, я тебе сегодня сказал, что, действуя в рамках своей системы, где «все гениальное — просто», Лиза продолжает убегать и запутывает следы. Но Беннет, Исаева, Хейфиц — это слишком много прозрачных подсказок, ты не находишь? И это не ошибка и не просчет с ее стороны. Лиза для этого слишком умна. Просто сейчас ее игра изменилась. Скорей всего, она еще в Питере поняла, что раскрыта, что я расскажу тебе правду. А для нее это означало одно — конец. И если раньше она скрывалась, то теперь она вовсе не прячется. Ей надо, чтобы я и, возможно, кто-то еще гарантированно нашли ее в определенный, ей нужный момент. И она ведет меня и, возможно, кого-то еще к этой точке.

 А ее ключевая ошибка заключается в том, что она когда-то дала себе установку, что она тебе не нужна, что, узнав правду, ты откажешься от нее. Лиза не верила, что ты будешь ее искать, и что ты — ты, а не я — так быстро найдешь ее в Комри...

 Тем временем в Лондоне, Эдинбурге и недалеко от квартиры Исаева разворачивались следующие события.

 — Привет! — от радости Наташа Терентьева чуть ли не ахнула в трубку.

 Просто надоело все эти дни думать об Андрее. О том, что было, и о том, что так и не сбылось.

 — Привет, honey. Как ты? — спросил в ответ низкий приятный голос.

 На «сладком» английском сленге «honey» означает «милая». Впрочем, одни только эти теплые интонации лили бальзам в ее душу. Приятно знать, что ты хоть кому-то нужна помимо своих родителей.

 — Дела? — улыбнулась Наташа. — Да ничего. Вот, планирую на неделе уехать на съемки в Прагу.

 — Почему туда?

 — А там колоритно.

 — А, понял. Новый рекламный ролик? — догадался он.

 — Да, точно, — она рассмеялась. — Хотя, если честно, я волнуюсь из-за съемок, — призналась она.

 — Не переживай, ты справишься. Ты у меня и умница, и красавица.

 — Правда? А мне казалось, что ты об этом уже забыл, — пококетничала Наташка.

 — Почему я был должен об этом забыть?

 — Ну, мы так долго с тобой не виделись...

 — Honey, согласен, это мое упущение, — быстро извинился мужчина. — Но я исправлюсь. А с кем будут съемки? Если, конечно, это не страшный секрет твоей фирмы.

 — Ой, ну какие секреты, — Наташа даже махнула рукой. Смешно сказать, тайны — и от него! Он и так все узнает, если захочет. — Но скорей всего, ты не знаешь его, — предупредила Терентьева. — Просто есть такой актер, Александр Ресль. Он и пробил мне эти съемки. Мы с ним когда-то дружили.

 — Ого!

 И, вроде бы, прозвучал этот возглас, как почтительное удивление, но под ним ясно угадывался намек: «Понимаю, что за дружба у вас была».

 — Ну перестань, — Наташа опять засмеялась. Его ревность была ей приятна, особенно после Исаева. — И кстати, не факт, что Ресль будет сниматься. Три дня назад он отправил в продюсерский центр письмо, чтобы раньше двадцатого его в Праге не ждали. Так что мне, скорей всего, подберут другого партнера. Нас со съемками существенно поджимает время.