Наивно. Супер - Эрленд Лу

На Лизе красный свитер.

Мы с ней сидим на траве, пьем минеральную воду и закусываем французским батоном с куриным салатом. Погода почти солнечная.

Я говорю, как удивительны новые встречи. Словно ты попал на новую планету.

Я говорю, что в мечтах поразительно быстро переживаю новый роман. Это происходит как-то само собой. Не успею оглянуться – и вот уже переживаю все точно наяву. Я воображаю ее во всевозможных ситуациях, воображаю себе дом, где мы могли бы жить, и места, куда отправились бы в отпуск. И это даже ни разу с ней не поговорив. Достаточно мимоходом встретиться глазами с идущей по улице девушкой.

Лиза спрашивает меня, были ли у меня такие мысли в связи с нашими отношениями.

Сначала я не решался и сказал, что нет, но было так заметно, что это не правда, что я кончил тем, что сказал «да».

Лиза улыбается и говорит мне, что ей казалось, будто у меня нет таких планов.

Я сказал, что планы и мечты – это разные вещи.

На мой вопрос, не обижается ли она на меня за это, Лиза качает головой и обнимает меня.

Я рассказываю ей о том, что брат приглашает меня в Нью-Йорк.

Лиза в восторге. Она считает, что мне надо ехать.

Я говорю, что и сам уже подумываю о том, что надо бы поменьше сидеть взаперти и почаще выходить и встречаться с людьми, но это предложение застало меня врасплох.

Она говорит, что, если я поеду, возможны два варианта и от меня зависит, какой из них выбрать.

Первый – это отбросить все свои комплексы и принимать все как есть. То есть вести себя как ребенок. Второй – это соблюдать известную дистанцию, внимательно присматриваться к мелочам и постараться найти во всем знакомые черты. Сортировать впечатления и сравнивать.

В первом случае масса впечатлений может ошеломить. Во втором, воспринимая вещи созерцательно, можно вынести ряд тонких наблюдений и получить большое удовольствие.

Так считает Лиза.

Но она считает, что даже ошеломляющее впечатление имеет свои хорошие стороны.

Я спрашиваю ее:

– В каком смысле?

Она говорит, что со временем это даст возможность увидеть вещи в должной перспективе.

– В перспективе? – повторяю я.

И тут Лиза касается моей руки и снова говорит, что, как ей кажется, мне надо поехать. Мне приятно, когда она касается моей руки. И похоже, я готов согласиться на поездку только ради того, чтобы доказать ей, как я ценю ее прикосновение.

Лиза говорит, что мне ведь никто не помешает снова заколачивать колышки и кидать мяч, когда я вернусь. И говорит, чтобы я не лишал себя такой возможности выбраться в другую страну. Может быть, после этой поездки все покажется мне в другом свете.

И когда я слышу ее голос, мне кажется правильным все, что она говорит.