Первая ночь - Марк Леви

— Уверен, у многих людей в садах растет белладонна, но они не серийные убийцы.

— Мы оба знаем, на что способен этот человек, Вакерс. Возможно, я действовал слишком жестко, но не импровизировал, я искренне полагал…

— Вы полагали, что поиски пора возобновить! Послушайте, Айвори. ваши мотивы мне понятны, но продолжать работу очень опасно. Если ваши подопечные начнут искать новый фрагмент, мне придется проинформировать остальных, иначе меня точно обвинят в предательстве.

— У Эдриена сейчас обострение, они с Кейрой приходят в себя в Греции.

— Пусть отдыхают как можно дольше.

Айвори и Вакерс поднялись на перекинутый через канал мост. Айвори остановился и облокотился на перила.

— Люблю это место. — Вакерс вздохнул. — По-моему, это самый красивый вид в Амстердаме. Взгляните, какая чудесная перспектива.

— Мне необходима ваша помощь, Вакерс. Вы верны соратникам, и я никогда не попрошу вас предать их, но, как свидетельствует прошлое, рано или поздно будут заключены союзы. Сэр Эштон перечтет всех своих врагов…

— Как и вы, Айвори, как и вы… Не занимая места за столом, вы захотите, чтобы я стал проводником ваших идей, тем, кто перетянет на свою сторону большинство. Вы ведь именно этого от меня ждете?

— Этого, — вздохнул Айвори, — и не только.

— Чего же еще? — удивился Вакерс.

— Мне необходимы средства, доступ к которым я утратил.

— Какого рода средства?

— Ваш компьютер, чтобы выйти на сервер.

— Нет, не могу, нас тут же засекут, и я буду скомпрометирован.

— Только если не согласитесь поставить одну маленькую штучку на свою машину.

— Что за штучка?

— Приборчик, позволяющий установить неотслеживаемую связь.

— Вы недооцениваете группу. На нас работают лучшие молодые программисты, некоторые из них — в прошлом — опасные хакеры.

— Мы оба играем в шахматы лучше любого молодого гроссмейстера, уж вы мне поверьте, — сказал Айвори, протягивая Вакерсу коробочку.

Тот бросил на нес брезгливый взгляд:

— Хотите поставить меня на прослушку?

— Всего лишь хочу воспользоваться вашим паролем, чтобы получить доступ к Сети. Клянусь, вы ничем не рискуете.

— Если меня заподозрят, могут арестовать и отдать под суд.

— Ответьте без уверток: я могу на вас рассчитывать?

— Я подумаю и сообщу вам о своем решении. Но аппетит я уже потерял.

— А у меня его и не было, — признался Айвори.

— Дело того стоит? Каковы шансы на успех? — со вздохом спросил Вакерс.

— В одиночку они не преуспеют, но, если я передам им всю накопленную за тридцать лет информацию, недостающие фрагменты могут быть найдены.

— У вас есть идея насчет того, где их следует искать?

— Видите, Вакерс, совсем недавно вы сомневались в самом факте их существования, а теперь спрашиваете, где именно они спрятаны.

— Вы не ответили на вопрос.

— А по-моему, ответил.

— Так где же они?

— Первый был найден в центре, второй — на юге, третий — на востоке, догадайтесь сами, где лежат два последних. Подумайте о моей просьбе, Вакерс, знаю, это небезопасно, и понимаю, как вы рискуете, но без вас я бессилен.

Айвори махнул на прощание рукой и пошел прочь, но Вакерс догнал его:

— Вы же не думаете уйти, не сыграв со мной партию?

— У вас найдется что перекусить?

— Кажется, в холодильнике есть сыр, а в буфете тосты.

— Недурная закуска к бокалу вина… Готовьтесь к проигрышу, я собираюсь взять реванш!

Афины

Мы с Кейрой сидели на террасе.

Благодаря усилиям докторши я набирался сил, и сегодняшняя ночь обошлась без приступов кашля. К вящей радости мамы, на мое лицо вернулись краски. Докторша осмотрела заодно и Кейру и прописала ей травяные настои и витамины, чтобы окончательно избавиться от последствий пребывания в тюрьме.

Море успокоилось, ветер стих, так что самолет нашего врача мог взлететь.

На прощание мама приготовила королевский завтрак. Они очень сблизились с Софией, пока я был совсем плох, сидели на кухне или в гостиной, рассказывали друг другу истории из жизни, делились воспоминаниями. Мама восхищалась этой женщиной, бесстрашно летавшей с острова на остров по вызовам своих пациентов и не раз рисковавшей жизнью. Прощаясь. София заставила меня пообещать, что я еще несколько дней отдохну, чтобы окончательно поправиться. Мама попросила ее повторить этот совет — на случай, если я не расслышал, — а потом отправилась провожать доктора в порт, оставив нас с Кейрой наедине.

Кейра села рядом и прижалась ко мне.

— Гидра — прелестный остров, Эдриен, твоя мама — чудесная женщина, мне все здесь нравится, но…

— Моему терпению тоже пришел конец, и я тоже мечтаю сбежать отсюда. Ну что, легче стало?

— О да! — вздохнула Кейра.

— Мы сбежали из китайского застенка, значит, и отсюда смоемся без особого труда.

Кейра устремила взгляд на море.

— Что с тобой?

— Я сегодня видела во сне Гарри.

— Хочешь туда вернуться?

— Хочу снова его увидеть. Гарри не впервые мне снится, он часто навещал меня по ночам в тюрьме Гартар.

— Вернемся в долину Омо, я ведь обещал, что отвезу тебя туда.

— Не уверена, что меня там ждут, да и поиски наши бросать нельзя.

— Они нам слишком дорого обошлись, и я больше не хочу подвергать тебя опасности.

— Не обижайся, но из Китая я вернулась в лучшей форме, чем ты, хотя принимать решение все равно должны мы оба.

— Моя точка зрения тебе известна.

— Где твой фрагмент?

Я подошел к ночному столику, выдвинул ящик, достал камень и вернулся на террасу. Кейра сняла с шеи цепочку с кулоном, положила на стол, сложила два фрагмента вместе, и чудо, свидетелями которого мы стали на острове Наркондам, повторилось.

Цвет фрагментов стал сине-лазоревым, и они ярко засветились.

— Хочешь на этом остановиться? — спросила Кейра, глядя на угасающее мерцание камней. — Если я вернусь в долину Омо, не разгадав эту тайну, не смогу работать в полную силу, буду дни напролет думать, что открыл бы нам этот предмет, собери мы все фрагменты. И вообще — одно обещание не отменяет другого: ты обещал, что я продвинусь в исследованиях на сотни тысяч лет. Так вот — я не забыла!

— Я помню все свои обещания, Кейра, но это было до того, как на наших глазах убили священника, и до того, как мы едва не свалились в пропасть, а также до того, как мы упали со скалы в реку, после чего ты оказалась в китайской тюрьме! Но главное — мы не знаем, в каком направлении искать.