В поисках Евы - Вадим Норд

Тоже ложь – от начала до конца. Девушка с ресепшена направляет ко врачам, а не советует сделать ту или иную операцию. Ложь, ложь и еще раз ложь. Что там дальше?

Дальше – больше. Несчастную страдалицу направили к «доктору с какой-то нерусской фамилией». Уж не к Бергу ли? Под дверями кабинета бедняжка просидела два часа и за это время была свидетельницей целых трех скандалов. Приходил адвокат женщины, которой в клинике сделали несимметричную грудь. Приходила женщина, нос которой после операции стал кривиться влево. Приходил мужчина, у которого выпали все пересаженные волосы.

Можно было бы до кучи еще в чем-нибудь обвинить. В людоедстве, например, или в кражах сумочек доверчивых пациенток. Интернет все стерпит, он такой. И груди всем делались симметричные, и носы ни у кого не кривились, и волосы не выпадали. Никогда, за все время существования клиники. А мадам-то какая отважная и настойчивая! И обругали ее, и унизили, и бывшие пациенты на ее глазах скандалить приходили (по три человека за два часа – это много для частной клиники, не районная поликлиника, чай), а она желания прооперироваться не утратила, сидит, ждет.

И дождалась. «Усатый брюнет с унылыми глазами кролика» (сколько поэзии!) больно трогал несчастную за нос, не помыв перед этим рук, а затем предложил заплатить ему в карман, мимо кассы, сказав, что так получится дешевле. Этого страдалица выдержать уже не могла, ушла, думая, что клинике больше подошло бы имя легендарного урода Квазимодо, а не Елены Прекрасной. Так она и пишет – «этого». Только непонятно, чего именно: немытых рук, боли при осмотре или предложения заплатить в лапу?

Хорошо, заплатили ему в карман. А он, значит, со всеми остальными поделился – с анестезиологом, с операционной сестрой. Тогда, наверное, и боссу надо «занести», а то ведь не даст операционной воспользоваться. Бред!

Но под этим бредом было семьсот сорок восемь комментариев – не кот начхал. И многие делали перепосты, дублируя крик лживой души в своих журналах.

– Зато многие теперь узнают о нас, – сказал Александр Геннадию Валериановичу.

– Узнают, но не придут! – проворчал тот. – Я бы тоже хотел узнать, кто это на нас глаз положил.

Двоюродная сестра Виталия Максимовича жила на «Войковской», в районе, где были только Радиаторские улицы и Войковские проезды. По номерам. Дивясь бедноте фантазии тех, кто давал названия местным авеню, Александр дважды проехал мимо нужного дома. В первый раз зазевался и, несмотря на предупреждение навигатора, пропустил поворот, а во второй – свернул слишком рано и вместо нужного двора попал в соседний. Незнакомые места, даже при наличии исправного навигатора, располагают к подобным заблуждениям.

Припарковав свой «Приус» в просвете между другими машинами (вечер, люди начали съезжаться), Александр отправился в соседний двор пешком. Пешком вышло гораздо быстрее – раз-два, и вот он, нужный подъезд. Александр отметил про себя, что тетка Евы тоже живет в «хрущевке», как и ее родители, хотя этот факт ровным счетом ничего не значил. Окна квартиры номер двенадцать на третьем этаже светились, значит, кто-то был дома. Это хорошо.

Александр бегом поднялся на третий этаж (никакой спешки, просто захотелось чуток размяться после сидения в машине) и дважды нажал кнопку звонка.

Он не ожидал теплого приема, но голос, спросивший из-за двери «Кто там?», был довольно нейтральным, без малейшей примеси недружелюбия и раздражения.

– Здравствуйте, Любовь Сергеевна! – наугад ляпнул Александр, не будучи уверенным, что он разговаривает именно с теткой Евы. – Я ищу Еву. Вы случайно не знаете, где она?

– Еву?

Щелкнул замок, и дверь открылась.

– Заходите, – пригласила высокая худая женщина в черных джинсах и растянуто-бесформенном, явно домашнем джемпере.

Зайти пригласила, но дальше не повела. Встала перед Александром, скрестив на груди руки, улыбнулась понимающе и сказала:

– Так-так! Виталий прислал парламентера.

– Он только дал мне ваш адрес, а пришел я по собственной инициативе, – ответил Александр. – Меня зовут Александр, я Евин знакомый. Она жила в квартире моего друга, но вдруг съехала и не дает о себе знать. Я пытаюсь ее найти.

– Зачем? – поинтересовалась Любовь Сергеевна.

Она совершенно не была похожа на своего двоюродного брата, разве что рост примерно такой же. Блондинка с мягкими чертами лица. Про такие лица принято говорить: «Со следами былой красоты». Рукава джемпера высоко подняты, руки красивые, холеные. Синие глаза смотрели на Александра с любопытством – ну-ка, что за парламентер такой?

– Беспокоюсь, – просто ответил Александр. – Человек внезапно, без всяких причин исчез, нигде его нет, знакомые ничего не знают. Вдруг.

Он не захотел договаривать, но Любовь Сергеевна договорила за него:

– Вдруг старые знакомые не дают покоя?

– Что-то в этом роде.

– А я думала, что Виталий решил восстановить отношения и прислал вас. – Любовь Сергеевна наморщила нос и скривила губы, словно давая понять, что не все можно восстановить. – А вы, значит, Евин знакомый?..

– Мы познакомились в Таиланде, – зачем-то сказал Александр, словно факт знакомства в Таиланде мог что-то объяснить или на что-то повлиять.

– Она звонила мне пару раз, когда вернулась, – сказала Любовь Сергеевна. – Собиралась в гости приехать, ведь мы уже несколько лет не виделись, но так и не собралась. Вы знаете, Александр, она очень импульсивная. Иногда, под влиянием эмоций может дел натворить. Вы с ней точно не ссорились, не обидели ничем?

– Кажется, нет, – ответил Александр. – Извините за беспокойство.

– У вас есть мой телефон? – спросила Любовь Сергеевна.

Александр отрицательно покачал головой.

Обмен визитными карточками завершил знакомство. Любовь Сергеевна оказалась руководителем службы персонала некоего ЗАО, название которого произнесению вслух не подлежало, поскольку состояло из семи согласных. Договорились обмениваться новостями про Еву.

– Звоните мне в любое время! – дважды повторила Любовь Сергеевна вслед Александру.

Интуиция настойчиво твердила: «Врет, врет, врет она все!» – и отказывалась предъявлять какие-либо доказательства своей правоты. Разве только то, что Любовь Сергеевна не пригласила Александра пройти дальше прихожей. Но мало ли какие могли быть у Любови Сергеевны причины. Может, у нее не убрано или любовник в постели лежал? Хорошо хоть, что в квартиру пустила незнакомого человека. Если бы хотела, могла бы вообще дверь не открывать.