Маджонг - Алексей Никитин

— …Посмотреть хочешь? — Батюшек выдвинул ящик стола.

— Не мешало бы.

— Посмотри, конечно, я понимаю, что тебе любопытно. Но смысла в этом особого нет.

— Нет смысла? — удивился Регаме.

— Что бы там ни было, Чаблов все равно это купит, правильно? Дневники, наброски путевых записок, черновики писем. — Письма русского путешественника, одним словом, девятнадцатый век. Он возьмет все, тут и думать нечего. А я уже решил эти бумаги продать, набросив ради приличия десять процентов. Будешь смотреть?

— Конечно!

Батюшек вынул из ящика стола толстую папку с аккуратно сложенными документами и положил ее перед Регаме. — Всё здесь. Оригиналы! Изучай.

Регаме быстро, но внимательно просмотрел документы. Они были написаны разными людьми, но ни на одном не узнал он руку Гоголя. Он пролистал их еще раз: распоряжение управляющему; еще одно; черновик письма в банк; черновик письма некоему Василию Андреевичу (Жуковскому?); черновик письма неназванному адресату; письмо владельцу архива без последней страницы; наброски путевых заметок. Регаме перевернул несколько страниц заметок и выхватил взглядом абзац.

Места в корчме и впрямь было немного. Разные люди всяких званий и чинов спали там на лавках, а иные и на полу, пережидая нежданную апрельскую метель. Закинув голову и словно покрывшись пышными усами своими, звонко посвистывал носом польский панок. Рядом с ним, уронив голову на стол, тихо спал хохол. Под боком у него, как дитя подле отца, подняв к голове худые колени, примостился жид, а напротив, разбросав ноги в рейтузах, коротко всхрапывал драгунский офицер. Из мрака, поглотившего углы корчмы, сопели и постанывали еще какие-то фигуры. Их было много. Их было не счесть.

— Да тут целый Ноев ковчег у тебя собрался? — осмотрев комнату, ткнул корчмаря кулаком в живот Чичиков и быстрым, не совсем даже при других обстоятельствах приличным для человека его лет и наружности шагом направился к столу.

Корчмарь проводил его таким взглядом, что самим чертям в лесном болоте стало бы тоскливо, и не стал отвечать. Чичиков, впрочем, этого и не заметил.

* * *

Регаме заставил себя небрежно перевернуть страницу, закрыл папку и чуть заметным движением пальцев подтолкнул ее к середине стола. Сердце бухало, разламывая грудную клетку.

— Ну, что? Посмотрел? — Батюшек присел на край стола. — Что скажешь?

— Документы настоящие, — кивнул Регаме, — остальное значения не имеет. Велено брать!

— Я так и думал, — улыбнулся Батюшек. — Тогда связывайся с Петей, пусть готовит оплату. Только… как мы с Агриппой поступим? Очень ты меня заинтересовал этим парижским изданием. Если, конечно, оно парижское.

— С Агриппой просто, — Регаме глубоко вздохнул и поднялся со стула. — Я свяжусь с хозяином книги, узнаю условия и дам знать. Предупреждаю сразу, сторговаться будет тяжело. Мои условия стандартные: пять процентов при заключении сделки.

— Отлично, — потер руки Батюшек. — Тогда звони Пете. Что-то ты неважно выглядишь?..

— Дорога тяжело далась. Вторые сутки не сплю.

— Да-а, — согласился Батюшек, — в нашем возрасте это уже непросто. Ну, давай решай с оплатой и иди отсыпаться.