Человек из чужого времени - Борис Сидненко

– Короче, Василий, вот в чем беда: паспорт ее мужа у нас есть, заявление от него у нас есть, а самого мужа нет. Он, скажем так, свободный художник. Человек с Кавказа.

– Что-то я не догоняю. А я-то здесь при чем?

– Вы очень похожи на ее мужа. Можете сами взглянуть на фотографию в паспорте. Никто не отличит.

– И что? Это моя вина?

– Не валяй дурака, Василий, – заметил длинный. – Его девушка хочет развестись со своим мужиком, а тот шляется где ни попадя, и развод с ней ему по барабану. Чего тут не понять?

– А ты похож на ее басурмана, который где-то шляется, вот и будешь его замещать, – пояснил старпом.

– Потому что свободный кавказец намного круче, чем свободный художник, чем бомж и даже чем мы. Он орел, а значит, выше всего мирского. Философия, – многозначительно объяснил друзьям майор.

– Ну да – орел. Укололся и улетел в нирвану, – заметил Василий.

– Я бы тоже не дал ей развод, – мечтательно произнес старпом. – Уж больно она хороша.

– И я бы не дал, – мечтательно произнес майор.

– Усохните разом. Пустили тут слюни. Вы-то в стороне останетесь, а мне, если что, отвечать придется. Здесь все надо хорошенько обмозговать.

– Ну да, на трезвую голову.

– Вот именно, а мы только что опохмелились.

– Вы всё шутите. А мне действительно нужна ваша помощь. Вы ничем не рискуете. Рискую только я, поверьте.

– Да что ты говоришь? Развод – дело серьезное, а с подлогом еще и криминальное, – спокойно заметил Василий. – Ты на что нас толкаешь, артист?

– Юрист, – шепотом поправил старпом.

– Один хрен.

– Я понимаю. Всю ответственность я возьму на себя. Мне терять нечего.

– Конечно, что с психа спросить. Теперь понятно, за что тебя в психушку упрятали.

– Без вашей помощи мне не обойтись.

– Да уж вижу. Ну с тобой, допустим, все ясно – втюхался по уши, поэтому и башню снесло, а нас-то зачем за собой тащишь в свою трясину?

– Здесь, конечно, нет никакой логики и здравого смысла, но мне действительно нужна ваша помощь.

– Выпендриться хочешь.

– Развод, понятно, дело серьезное, и даже, если посмотреть на него с другой стороны, то он промедления не терпит, с ним надо поспешать, пока желание не пропало, – добавил майор.

– Даже не знаю. И девицу твою жалко, такая красота пропадает, и подставляться не хочется, – промямлил Василий.

– Вашего активного участия не потребуется, нужен только Василий, как физическое лицо. Типа истукана. Всего и дел: прийти, показать паспорт, кивнуть, что согласен на развод, и все.

Василий колебался. Он явно не хотел показывать своего страха перед нарушением закона, уж в такой правильной стране вырос.

– Не-е-е, на это я пойтить не могу. Надо посоветоваться с шефом, – как-то театрально и не к месту произнес он нелепую и чужую фразу.

– С Михал Иванычем? – уточнил его друг.

– Ага, с Михал Иванычем, – произнес он, продолжая странно расставлять слова и не своим голосом.

– Так я и есть Михаил Иванович, – недоумевая и не понимая, что они имели в виду, робко произнес Михаил. Всем троим стало весело, и они долго смеялись. Зато у них поднялось настроение.

– Это будет дорого стоить, – отсмеявшись, заявил Василий. Он принял решение.

– Сколько?

– Пол-литра водки!

– На каждого, – добавили его друзья. Они снова громко расхохотались. Их настроение Лизе и Михаилу понравилось.

– Хорошо, поехали. Будет вам все, что пожелали.

– Но сначала надо принять по соточке, для храбрости и на ход ноги.

– В суд нельзя идти выпивши.

– Слушай, артист…

– Юрист, – шепотом добавил старпом.

– Один хрен, уж тебе ли не знать, «без газа нет джаза»! Перед выходом на сцену все профи принимают по соточке.

Стандартным способом каждый из этой «троицы» выпил по стакану портвейна и выкурил по папироске «Беломорканал». Наконец Михаилу удалось усадить беззаботных друзей в автомобиль Лизы.

Они сели на заднее сиденье, и тотчас в машине запахло потом, перегаром и еще чем-то противным. Лиза мужественно терпела. Лишь один раз она повернула к Михаилу голову и шепотом произнесла:

– С ума сойти, стопроцентное сходство.

Суд был обшарпанным, запущенным, плохо освещенным. Переходы, лестницы и маленькие комнаты для ожидания ввергли министерского юриста в гнетущее состояние. Перед кабинетом судьи Романовой О. П. сидели несколько человек. До начала приема оставалось не более получаса. Лиза предусмотрительно сразу же заняла очередь. Ровно в 2 часа вышла секретарь и зачитала аншлаг. Лиза подошла к ней и о чем-то переговорила. Из одной руки в другую что-то перекочевало. Секретарь несколько раз кивнула головой, объявила стороны по текущему делу и закрыла за собой дверь. Через пару минут она вернулась и сообщила Лизе, что через час может состояться слушание по ее делу.

– Образовалось окно, ответчика не будет. Вам явно повезло.

– Надеюсь, везение сегодня меня не оставит.

Лиза и Михаил оставили одного из друзей Василия – того, который назывался старпомом с «Лермонтова», – сидеть в суде, и вышли на улицу.

– Запомните, – еще раз напомнил Михаил, – рискую только я. Все документы настоящие. Липовый только муж.

– Вот это-то меня больше всего и беспокоит, – без оптимизма в голосе заявил Василий.

– Положитесь на мой опыт.

– Ты сам-то понял, что сказал? Чтобы подопытный положился на собственный опыт. Бред какой-то.

– Успокойтесь, все будет хорошо, – добавила Лиза, хотя сама явно волновалась. Это было заметно, потому что некоторые слова она произносила дважды. – Вам, Василий, необходимо потренироваться в подписи. Заявление необходимо подписать так же, как в паспорте, в присутствии судьи.

Лиза достала паспорт и протянула его Василию. Он мельком взглянул на подпись, что-то чиркнул ручкой на листке бумаги и с ухмылкой произнес:

– Легко, получите оригинал.

– Вы кудесник, Василий. Будь вы моим мужем, я бы с вами не разводилась.

– Мы так в суде и скажем.

– Не получится, дружок. Я дважды на одни и те же грабли не наступаю. Хотя, как говорят, для чистоты эксперимента попытать счастье можно.

– Я же подопытный. Можно и попробовать. Мне что водка, что пулемет – лишь бы с ног валило. К тому же оставшемуся без работы совсем не лишней будет кормилица.

– Поилица.

– Это точно. Моя беда, а может быть, и счастье в том, что я перестал быть бабником и поднялся на новый уровень.