Моя подруга всегда против - Мил Миллингтон

Тщательная сортировка «документов» продлилась вплоть до первой официальной встречи с Бернардом в должности мукзэпоя. Когда пришло время отправляться, я сгреб все три кучи в одну и запихал обратно в шкаф. Разбор бумаг, на который я угробил все утро, не дал мне ничего нового, разве только я лишний раз убедился в маниакальной увлеченности TCP группой «Мот зе Хупл».[14]

На выходе из офиса я столкнулся с Полин и Дэвидом. Полин стрекотала на ходу, помогая себе жестами:

– Нет, я все-таки думаю, что розовый – очень гостеприимный цвет.

Дэвид наставительно отвечал:

– Гостеприимство в задачу учебного центра не входит.

– Иду на встречу, – бросил я, не обращаясь ни к кому конкретно.

Бернард глянул на меня из-за стола и, как обычно, грустно улыбнулся:

– Даже не знаю, с чего начинать. Просто начнем, и все.

– Да. Ведь…

– Итак, мы… извините?

– Прошу прощения?

– Что?

– Я попросил прощения.

– Вы что-то хотели сказать?

– Нет, я хотел… ничего не хотел.

– Тогда извините. М-м-м, значит, так.

– Да-да.

– Да.

Двигатели красноречия разогрелись и заработали без сбоев. Бернард устремился вперед.

– Да, – бодро резюмировал он и сделал едва уловимую паузу. – Да. Думаю, нам следует поговорить о строительстве нового корпуса. Работы скоро начнутся, дел будет невпроворот.

Учебный центр расширяли за счет средств, вызывавших у меня суеверный ужас. Непонятно было, откуда берутся деньги, наверное, из нескольких источников сразу – из университетской казны, от местных органов власти, центрального правительства, промышленных объединений и всякого рода организаций, финансирующих всякого рода проекты. Привычка эта была отнюдь не только университетская, где-нибудь на северо-востоке Англии запросто можно было наткнуться на табличку «Этот пешеходный переход сделан на средства, выделенные Европейским сообществом». Я не шучу. Где-то в Брюсселе заседал подкомитет и решал важный вопрос – делать или не делать небольшую настенную роспись на железнодорожном вокзале какой-нибудь тупиковой ветки. Не могу поручиться, что они не решают все вопросы с утра пораньше по методу «орел или решка» и не проводят остаток дня, устраивая гонки на офисных креслах с колесиками.

Новый корпус (вернее, пристройка к существующему корпусу) посягал на территорию, занимаемую центральным двором. Все смирились с необходимостью новостройки – мощностей учебного центра уже не хватало, – но одновременно содрогались от ужаса, ибо строительство означало, что всем придется работать по-настоящему. У работников интеллектуального труда только и разговоров было что о «перебоях в работе». Для библиотекарей «перебои в работе» – все равно, что соль для слизняков.

– Подрядчики со дня на день начнут копать во дворе. – Бернард снял с полки чертежи и расстелил их на столе. – Этот план мне принесли архитекторы. Разумеется, у нового здания будет совсем другой вид.

– Почему?

Бернард бросил на меня удивленный взгляд.

– Потому что это только план. – Он помотал головой, вытряхивая из нее удивление, и продолжил: – Однако наружные стены никаким изменениям не подлежат, что очень важно. – Во всяком случае, это позволяет определить, где ляжет фундамент.

– Ясно. Значит, скоро начнется?

– Надеюсь. Остается утвердить проект в последних инстанциях. Полагаю, вы слышали, что на этом месте в Средних веках располагалась больница для умалишенных? Строительная площадка, вероятно, окажется прямо в районе кладбища. Строителям пока дали добро, но если действительно обнаружатся места захоронений, то сразу вступят в действие законодательные ограничения, место захотят исследовать археологи, ну и так далее. Короче, можете себе представить.

– Да. Я видел такое в «Полтергейсте».

– Где, извините?

– В «Полтергейсте». В кино. Там начинают строить дома на кладбище, и девочку засасывает в телевизор.

– Правда? Бо-о-о-же! Вы никому не рассказывали?

– Это всего лишь фильм. На самом деле так не бывает.

– Вы уверены?

– Ну, думаю, такого просто не может быть, верно?

– Д-да. Да-да. Будем надеяться, что вы правы. Как бы то ни было, строительство скоро начнется, придется мириться с шумом и неудобствами.

TCP заседал в нескольких комиссиях, наблюдающих за ходом продвижения проекта. Видимо, вам потребуется ускоренными темпами вникнуть в дело и присутствовать на будущих заседаниях.

– Разве не Кейт отвечает за обслуживание зданий и строительство в том числе?

– В принципе, он, однако Кейт полностью перепоручил мне надзор в порядке передачи полномочий по управлению проектами непосредственным пользователям.

– Что вы говорите!

– Да. А я поручил надзор TCP.

– Гм.

– Кроме того, приближается ежегодный День рацпредложений.

– Дата уже назначена?

– Да, я уже назначил дату. Но заранее объявлять ее не буду, чтобы не получилось как в прошлом году.

День рацпредложений придумали для того, чтобы все сотрудники учебного центра могли пообщаться в свободной от ежедневного стресса атмосфере. Идея состояла в улучшении общего состояния дел. Членам коллектива, которые редко встречались по работе, давалась возможность познакомиться поближе. День проводился как открытый форум идей, на котором работник любого уровня мог предложить что-либо рационализировать, чтобы повысить качество услуг центра. Намечались работа в группах и семинары по обслуживанию клиентов, обмен опытом в конкретных областях и тренинг менеджерских навыков. Предполагалось, что все сотрудники центра соберутся и, ни на что не отвлекаясь, изобретут какие-нибудь усовершенствования. У всех до единого День вызывал сильную рвотную реакцию. В прошлом году кто-то выболтал дату проведения Дня, и, явившись на службу, Бернард обнаружил, что почти все сотрудники взяли больничный или отгул по случаю семейных неурядиц либо позвонили и сообщили, что по дороге на работу у них – какая досада! – развалилась коробка передач. Я слег в постель с пищевым отравлением и отправился с TCP кататься на картах. В мероприятии участвовали только Бернард и Дэвид. Рацпредложений поступило мало.

– Я заказал двести бутербродов с ветчиной, – сокрушался Бернард. – Целый день их ел, но разве может один человек съесть двести бутербродов с ветчиной?

– Вы хотели сказать – сто? Ведь Дэвид тоже явился.

– Дэвид оказался вегетарианцем. Ему пришлось покупать бутерброды на свои деньги.