За тебя никто не решит! - Галина Беломестнова

Банька у Михайловых была сделана с большой любовью. Начиналась она с небольшого тамбура, где зимой оставляли верхнюю одежду, при входе в предбанник, который служил одновременно и комнатой отдыха. В моечном отделении Александр, как и мечтал, установил большую дубовую купель. Стены, пол, потолок парилки он обшил осиновой вагонкой, а верхний и нижний полки сделал из берёзовых досок.

Мужчины любили париться от души, забравшись на полок, они поддали в каменку душистого травяного настоя из чабреца и стали хлестать друг друга березовыми вениками, ахая от наслаждения. Когда жар стал невыносимым, они по очереди окунулись в купель с холодной водой и разомлевшие, умиротворённые, вышли в комнату отдыха, расположившись на застланных простынями деревянных лежаках, потягивая приправленный мятой отвар из ягод шиповника и боярышника, который всегда в банный день готовила Татьяна Васильевна.

– Максим говорит, что вы с ним в городскую сауну ходите, это при такой-то баньке? – поинтересовался у зятя Семён Андреевич.

– Иногда ходим. Максу нравится после парилки в бассейне плавать.

– Лиза у меня ванну предпочитает, не понимает, какое это наслаждение похлестать себя веничком – все косточки и жилочки расправить.

– Малыш подрастёт, с малых лет к бане буду приучать.

– Вот это верно! Чтобы напарником у отца был.

В дверь просунулся Паша, не заходя в комнату, он сказал:

– Там баба Таня с бабой Лизой уже давно стол накрыли, велели вам поторапливаться.

– Даже в день рождения человеку насладиться банькой не дают! Скажи, что уже одеваемся, – ворчливо ответил дед.

Вскоре вся семья сидела за столом, накрытым белой скатертью, уставленным закусками и салатами. Посередине стояло большое блюдо с румяными кусочки свинины, вперемешку с запеченными овощами, сладким перцем, кружочками баклажанов, помидоров, маленькими круглыми луковками.

Александр сидел во главе стола напротив большого экрана домашнего кинотеатра. Праздник начался с поздравления под весёлую песню Натали:

О, боже, какой мужчина,

Я хочу от тебя сына.

И я хочу от тебя дочку,

И точка, и точка…

Пока певица пела, на экране разворачивались веером, кружили спиралью, замирая на несколько секунд фотографии именинника.

Вся жизнь Саши яркими красками промелькнула перед глазами родных: крохотный голенький малыш и следом уже серьёзный первоклассник с огромным букетом цветов, спустя мгновение – счастливый жених, ведущий за руку красавицу невесту. В заключение ролика Тася поздравила любимого мужа с днём рождения.

Поздравлений в этот день было много, и в каждом звучало радостное ожидание пополнения семьи, надежда и вера, что всё в их семье будет хорошо.

* * *

На следующий день внуки уговорили деда и бабушек съездить в новый парк аттракционов. Тася и Александр остались вдвоём.

– Я в твоём цветнике сделал фонтан, как ты давно об этом просила. Никому его ещё не показывал, ждал тебя, пошли, посмотрим, – позвал Саша жену.

Цветник был любимым местом отдыха Таси. Там стояла деревянная, покрытая лаком восьмиугольная беседка с решётчатыми стенами и проёмами, выполненными в виде арки. Летом её заплетал хмель, давая тень и прохладу в жаркие дни. Тасе давно хотелось устроить напротив неё маленький пруд с фонтаном. Наконец-то желание сбылось. Саша открыл спрятанный в кустах сирени вентиль, и из выложенного диким камнем водоёма, в воздух поднялись искрящиеся струи воды.

– Какая красота! Спасибо, Сашенька! – Она обняла и поцеловала мужа. – Я в пруду посажу лилии, и будет очень красиво, так давно об этом мечтала.

– Ты займёшься этим в следующем году. Нынче у тебя другие заботы. Пошли, отдохнём в беседке, – позвал он.

– Пойдём, пока остались вдвоём, я хочу с тобой поговорить.

– О чём? – устраиваясь на скамейке, спросил он.

– Саша, нашему ребёнку скоро семь месяцев, а мы для него ещё ничего не приобрели. Я хочу проехать по магазинам и сама купить всё, что нужно.

– Боишься повторения недавних событий?

– Боюсь. Вы все от испуга становитесь растерянными и неадекватными. Я приготовлю вещи для себя и малыша и спокойно буду ждать, когда наступит момент родов.

– Хорошо! Завтра я свободен, отправимся в магазины.

Тася замолчала, глядя на струи фонтана, сверкающие на солнце.

– У меня такое впечатление, что ты хочешь что-то обсудить и не знаешь, с чего начать? – взяв за руку, вывел её из задумчивого состояния муж.

Она вздохнула и, глядя ему в глаза, произнесла:

– Я должна тебе признаться, что долгое время старалась не думать о малыше, как о своём ребёнке. Понимаю, как это звучит дико, но я вела себя как суррогатная мать, сосредоточившись на физиологии. У меня была одна цель – выносить плод, не думая, каким он родится.

– Почему?

– Боялась. Сейчас мне так стыдно за это, – глаза Таси наполнились слезами. Вытерев мокрую дорожку на щеке, она проговорила, – когда две недели назад мне сказали, что будут делать кесарево сечение, я так напугалась за него.

– Не плачь, всё же обошлось, – прижав её к груди, сказал Саша.

– Наш мальчик молодец! В первую ночь в стационаре он так крутился, словно пытаясь отчего-то освободиться. Я места себе найти не могла. Потом положила ладони на живот и впервые с ним заговорила. Я рассказывала ему о тебе, о Максиме и Паше, говорила, что мы его любим и ждём, он, словно услышал меня, успокоился. Назавтра на УЗДГ все результаты были хорошими, даже доктор удивился.

– Узнаю мой характер, – улыбнулся муж.

– Он и, правда, такой же деловитый, как ты. Во время обследований я постоянно наблюдала за ним на экране монитора, смотрела, как он копошится у меня в животе, трогает себя, играет пуповиной, и пустоту в душе, от которой я не могла избавиться все эти месяцы, заполняла любовь к моему крохотному сыночку. Сердце замирает от этого чувства. Я так его люблю!

– Наконец-то ты прозрела! Я никогда не верил во все эти бумажки. Я верил своим глазам, которые видели нормального мальчишку, только маленького, очень похожего на меня.

– Хвастун! – засмеялась она и прижалась к его плечу.

Они замолчали, каждый думая о своём.

– Ты верно сказал, прозрела! Я долго думала, что повлияло на моё состояние, почему мне было так тяжело, а потом поняла. Наше общество зомбирует нас, навязывая нам идею здорового социума, в кавычках.

– Стоп, доцент! Вы сейчас не на лекции, извольте объясняться нормальным, человеческим языком.

– Не подсмеивайся! – она шутливо толкнула его в бок.

– «Здоровый социум в кавычках» – это, по-моему, перебор, хотя я давно привык подобным твоим словам.

– Послушай, то, что сейчас скажу, для меня важно! – по серьёзным глазам Таси, в глубине которых затаилась боль, Саша понял, что предстоит трудный разговор.