Ты, я и другие - Финнуала Кирни

— Лиззи, что происходит? — Бен смотрит в бокал, боясь встретиться со мной глазами.

— Он ушел. Ее зовут Эмма. Эмма Глянц, если точнее, она совладелица ресторана. Блондинка, хорошенькая, молодая… ну, моложе меня. Мег говорит, у нее есть сын. Так что… Адам ушел. Смылся. Бросил.

У него с Эммой любовь. Бросил меня, нет больше Адама и Бет.

Бен слушает, закусив губу. Тянется к сковородке, утаскивает кусочек красного перца, принимается грызть.

— Спагетти хватит на троих? — Старательно избегая моего взгляда, он смотрит на Карен.

— Конечно, — говорит она.

Бен поворачивается ко мне и берет за руку:

— Адам… Теперь понятно, откуда слезы.

И я снова расклеиваюсь. Он обнимает меня за плечи и прижимается лбом, тихо бормочет:

— Идиот.

Мы с Карен киваем.

— Ты за меня не тревожься, все в порядке, правда. — Я сжимаю его руку. — Но потребовалось несколько месяцев и помощь врача. — Шмыгаю носом, потом хихикаю. — Зато теперь я в норме.

Думаю, что наконец могу жить дальше.

— Несколько месяцев? — Бен в ужасе морщится.

— Господи, да когда же это произошло? Жить дальше? Бет? Я…

— Еще вина? — Карен доверху наполняет его бокал, не дожидаясь ответа.

— У него серьезно? Я имею в виду…

Несмотря на терзающую меня боль, улыбаюсь:

— Это не имеет значения, Бен. Вот что самое грустное. Мне уже не важно, серьезно ли это, встретил он любовь всей жизни или снова тупо вляпался.

Мне нужно думать о себе, и теперь я готова жить без Адама.

Бен молчит. В уголке его левого глаза я замечаю крохотную слезинку. Тянусь к нему и смахиваю ее.

— Но ты же его клей, Лиззи… Хотя он всегда был слишком туп, чтобы это осознавать. Ты — его клей, связующее звено. Его недостающая часть, ему очень повезло, что он нашел тебя. Ты его клей, — повторяет он, тряся головой.

— Уже нет.

В голосе Бена явственно звучит отвращение:

— Придурок!

— Полный, — соглашается Карен. — Надеюсь, вы любите с сыром.

Не дожидаясь ответа, она от души бухает на сковородку пармезан. И морщится, энергично размешивая смесь на сковородке.

— Глянц? Дурацкая фамилия. И сын, оказывается?

А я и не знала.

— Видимо, она… Ладно, хватит. Заночуешь здесь?

Свободных комнат полно.

Бен кивает:

— Да, хорошо бы. Я не могу поехать домой. Если он там, я просто его прибью.

Мы молчим. Потом музыка снова меняется, и я смотрю на Карен. Группа «Холлиз», композиция «Он не тяжелый». «Дорога длинна, но мне достанет силы его донести. Он как пушинка, мой брат». Я знаю, она начала слушать эту песню после того, как я рассказала ей про Саймона, но сейчас, в это мгновение, смысл композиции другой.

— Тупая песня, — хором произносят Бен и Карен, переглядываются и хихикают.

Я смотрю на них и ясно вижу искры физического притяжения. Наполняю бокал, делаю глоток, продавливая застрявший в горле ком глубже в пищевод.

Мне одиноко и плохо. Проносится мысль о том, где сейчас Адам, с кем, чем занимается. Думаю, прав ли Бен. Если я действительно «связующее звено», удержится ли он на плаву без меня?