Супер-женщина - Соня Дивицкая

В телевизоре началось что-то страшное. Там все забегали возле лысого, который сидел на унитазе, и в три горла ему объясняли, что он сейчас должен сделать. Уважаемая ведущая отдавала команды:

– Поставили локти на колени, расслабили спину – и вперед!

Павлик давно не смотрел телевизор, поэтому и пошутил неосторожно:

– Что они там все пьяные, что ли?

Маман обиделась. Она всю эту вакханалию вокруг унитаза привычно конспектировала.

– Дебил! – завизжала она. – Тут врачи в телевизоре!

После этого Татьяна поняла, что больше терпеть не сможет. Она схватила пульт и выключила телик.

– Почему вы орете на сына? – подошла она к маленькой женщине. – Кто тут дебил? Не смейте его так называть!

И все! Маман удалилась без единого слова, но через пять минут позвонила сыну и потребовала, чтобы он сию минуту явился на теткину половину.

– Штаб вызывает, – усмехнулась Татьяна и отправилась в спальню собирать свои вещи.

Совет был собран экстренно и четкой повестки не имел. Маман сумбурно повторяла, что Татьяна блудная девица, Тетушка ГБ упрекнула молодых некошеным газоном… Достаточных оснований для обвинения набрать не могли. И вдруг Бабушка-Штирлиц вытащила из-под фартука секретную тетрадь, в которой Танечка оставила свои заметки.

Дневник читала вся ставка, ничего из философских отступлений, конечно, не поняли, но личные характеристики сразу же приобщили к делу по статье «Оскорбление чести и достоинства».

– «Коротышка с тяжелой попой»! «Упрямый бычок»! «Голодная баба»! – кричала маман. – Сынок! Павлуша! Ты посмотри, что она про меня говорит!

Кстати… Последняя запись в дневнике была интересной. Ее оценила только тетя. «Человеку для счастья нужно немного, – написала Татьяна, – все наши потребности город навязывает специально, чтобы покрепче заковать нас в рабство». Тетушка ГБ почуяла, что все это пахнет побегом, а значит, какие-то деньги у молодых есть, поэтому изгонять невестку она категорически запретила.

– Ты помнишь, Павлик… – она обратилась к племяннику, – мы хотели крышу поменять? Я с мастерами договорилась… С вас сто тысяч.

Павлик, как вы уже знаете, открытых конфликтов не любил, воплей не выносил и согласно своей обычной тактике хотел развернуться и молча уйти. И вдруг, на удивление ставки, он рявкнул, громко, басом, которого семейство до сих пор от своего мальчика не слышало:

– Мартышки! Вы меня достали! Отстаньте от меня! Косите сами свой газон!

Из теткиной половины Павлик поднялся к жене и так же решительно громко спросил:

– Ну что, звезда!.. Готова жить в палатке?

Готова! Готова! Татьяна была уже давно готова к утомительным скитаниям и показала мужу свой походный рюкзачок.

Павлик начал собирать свои вещи. Бабушка-Штирлиц путалась под ногами, она пыталась выяснить, куда же собрался внучок.

– В деревню! – Этого и не скрывали.

– Вы там не выживете! – рыдала за дверью маман. – Сыночек! Она тебя угробит! В деревне надо пахать!

Кошку и комп погрузили в машину. Большой матрас, вещь ценную, прикрутили на крышу и вот так вот, с матрасом на крыше, медленно покатили по улице. Соседи с улыбкой наблюдали из окон, как Бабушка-Штириц машет платочком и как маленькая женщина, коротышка с тяжелой попой, бежит за матрасом.

– Сынок! Павлуша! Ты с этой будь потверже! На голову себе не сажай! Если что, рявкни на нее как следует! Пусть знает свое место!

Тетушка ГБ как настоящий полководец наблюдала отступление с крыльца, но вдруг она что-то вспомнила и тоже побежала догонять машину.

– Павлуша! Павлик! Подожди! – Она звала, и в голосе ее, так показалось многим, появились робкие женские нотки.

Павлик открыл окошко. Отдышавшись, тетя спросила:

– Павлуша, скажи мне… Как пользоваться газонокосилкой?

Вот так у меня появились новые соседи. Ребята купили небольшую развалюшку в нашей секретной деревне. Если честно, я немного беспокоилась, все-таки деревня у нас секретная, всего пять домов, и делить абы с кем бережок своей речки мне не хотелось. Поэтому с Татьяной мы договорились посторонним адресов не давать.

На свекровь свою она ничуть не обижалась, ведь именно благодаря маленькой женщине у нее появилась и река, и лесок, и свежий воздух. Первые дни от маман приходили сообщения: «Сынок! Ты живой?», «Павлуша, отзовись! Скажи маме хоть слово». Потом все стихло, ребята хохотали у костра, вспоминая свои кухонные войны. И вдруг однажды вечером, когда начались осенние дожди, на дороге показалась маленькая женщина в целлофановом плаще.

Женщина несла тяжелую сумку, иногда останавливалась передохнуть, а потом снова шагала через поле торопливым шагом. Из пяти домов она безошибочно определила тот, в котором поселилась молодая пара. Они как раз сидели под березой за деревянным столиком, гостей никто не ждал, поэтому от удивления Павлик даже не сообразил выйти к маме навстречу.

Маленькая женщина свалила сумку на пороге и с облегчением вздохнула:

– Ну, вот я и пришла.

Она начала выкладывать гостинцы. Колбаску привезла, апельсины, мясца, шоколад…

– Сынок, – причитала она, – как похудел! Павлуша, она тебя хоть кормит?

Среди прочего на стол был выставлен пластиковый контейнер с готовой едой, к тому же завернутый в фольгу, чтобы тепло сохранилось. Когда маман его открыла, мы с Танечкой не сразу поняли, что за пудинг она принесла. Мы не узнали бледно-желтую массу, а Павлик узнал, он улыбнулся:

– Запеканка!

Маленькая женщина приготовила для своего сына обычную запеканку, из яиц, муки и творога, такие готовят в детских садах и в наших больницах на полдник. И в той больнице, где Павлик с мамой спали вместе на тесном диванчике в ординаторской, там тоже давали такую запеканку. Когда он был маленький, это было его любимое блюдо.