Черепахи — и нет им конца - Джон Грин

Утром в четверг, когда мы с Гарольдом приехали в школу, на моем парковочном месте стоял новенький оранжевый «Фольксваген-Жук». За рулем сидела Дейзи. Я опустила стекло и сказала:

– По-моему, Джозефина из банка советовала полгода не тратить деньги.

– Все так, все так, – ответила Дейзи. – Но за него просили десять тысяч, а я уломала продавца на восемь четыреста, так что я, вообще-то, сэкономила. Знаешь, как называется цвет? – Она щелкнула пальцами. – Шикарный апельсин! Ведь он шикарный!

– Не сори деньгами, ладно?

– Не волнуйся, Холмси. Эта машина со временем будет стоить только дороже. Лиам – будущий коллекционный автомобиль. Кстати, я назвала его Лиам.

Я улыбнулась – эту шутку, кроме нас двоих, никто бы не понял.

Пока шли через парковку, Дейзи вручила мне толстый «Путеводитель по колледжам» Фиска.

– Вот что я еще купила, хотя он мне, получается, не нужен. Я точно буду поступать в Индианский университет. Всегда знала, что образование – дорого, но в этой книжке пишут про места, где нужно платить почти сто штук в год! Что они там делают? У них уроки проходят на яхтах? Ты живешь в замке и тебе служат домовые эльфы? Вот я разбогатела, но даже теперь не могу позволить себе модный колледж.

Определенно, нет, если будешь покупать автомобили, хотела сказать я, но вместо этого заговорила о Расселе Пикете.

– Помнишь «рот бегуна»? Никаких мыслей не появилось?

– Холмси, мы получили вознаграждение. Все закончилось.

– Да, знаю.

Больше я ничего добавить не успела, потому что на другой стороне парковки показался Майкл, и Дейзи бросилась его обнимать.

Все утро я копалась в «Путеводителе». Время от времени звенел звонок, я переходила в другой класс, усаживалась на другое место и продолжала читать, держа книгу на коленях под столом. Никогда не думала о поступлении куда-то еще, кроме Индианского университета или Пердью: в Индиане училась мама, а в Пердью – папа. К тому же это дешевле, чем уезжать за пределы штата.

Однако сейчас, читая подробный рассказ о сотнях учебных заведений, я невольно представляла себя в каком-нибудь маленьком колледже на вершине холма, в глуши, с двухсотлетними домами вокруг, в библиотеке за тем же столом, за которым когда-то работала писательница Элис Уокер. Понятное дело, пятьдесят тысяч погоды не сделают, но я могла бы получать стипендию. Я хорошо училась и успешно сдавала стандартные тесты.

Я размечталась. Представила, каково это – сидеть кружком в маленьких классах, изучая какую-нибудь «политизированную географию» или курс «Британские женщины XIX века в литературе». Я даже слышала, как хрустит гравий под моими ногами, когда я иду по дорожке из школы в библиотеку, где меня ждут друзья. Потом, после ужина в столовой с разнообразными блюдами, от сухих завтраков до суши, мы сядем в кофейне и станем говорить о философии, системах власти, словом, обо всем, что обсуждают в колледжах.

Думать о возможностях оказалось так интересно! Западное побережье или восточное? Большой город или провинция? Я чувствовала, что могу отправиться куда угодно. Перебирать варианты любого будущего, представлять себе всех девушек по имени Аза, какими я могла бы стать, – это как отправиться на долгожданные каникулы после жизни с той Азой, которой я была в тот момент.

Я оторвалась от «Путеводителя» только на время обеда. Напротив меня за столом сидел Майкл. Он делал новый художественный проект – тщательно обводил колебания звуковых волн какой-то песни на листке прозрачной бумаги, а Дейзи угощала нас рассказом о том, как приобрела машину, не объясняя, откуда у нее взялись деньги. Я пару раз откусила от сэндвича, вытащила телефон и написала Дэвису: Во сколько сегодня?

Он: Похоже, будет облачно, так что никаких метеоров.

Я: Метеоры для меня совсем не главное.

Он: Вот как. Тогда после школы?

Я: Сперва домашнее задание с Дейзи. В семь?

Он: Идет.

После школы мы с подругой закрылись у меня в комнате и часа два делали уроки.

– Всего три дня, как уволилась, но учиться стало настолько легче, что я просто в шоке, – поделилась она, расстегивая рюкзак.

Дейзи вытащила новый ноутбук и поставила его на стол.

– Боже, не трать все сразу, – тихо сказала я, чтобы не услышала мама. Дейзи бросила на меня сердитый взгляд. – Что не так? – спросила я.

– У тебя-то уже есть машина и компьютер.

– Я просто говорю, что не нужно тратить все деньги.

Она закатила глаза, и я снова спросила, что не так, но Дейзи уже нырнула в Интернет. С кровати я видела, что она просматривает комментарии к своим рассказам. Я тем временем готовилась к истории – читала статьи Гамильтона в сборнике «Записки федералиста». Взгляд бежал по строчкам, но я не понимала смысла слов, возвращалась к началу абзаца, перечитывала его по нескольку раз.

Несколько минут Дейзи молчала, но все-таки не выдержала.

– Я очень стараюсь тебя не судить, Холмси, и меня немножко бесит, когда ты судишь меня.

– Я не сужу.

– Ты считаешь себя бедной, но ты даже не догадываешься, что такое настоящая бедность.