Надломленные души - Тьерри Коэн

Воля — ценность, которая побуждает нас осуществлять наши намерения; способность сочувствовать — ценность, позволяющая нам открыть себя другим людям; дисциплина — то, что необходимо для упорядочивания наших действий.

Мы трезво смотрим на окружающий мир: радуемся всему положительному, остаемся снисходительными к недостаткам и непримиримыми к антигуманным проявлениям.

Мы — творцы собственной жизни и не позволим никому оказать на нас давление, манипулировать нами или проявлять агрессию.

Мы не приемлем насилия и умеем направить его против тех, для кого оно является единственным способом самовыражения.

Мы всегда будем признательны тем, кто нам помог и поможет впоследствии.

Мы простим тех, кто причинил нам зло, в тех случаях, если они в этом раскаются. Но мы никогда не забудем о том, на что они были способны.

Мы будем гордиться лишь тем, чего достигнем с помощью нашей воли, и будем обладать лишь тем, что приобретем праведным путем.

Каждый из нас является носителем некоего таланта, который мы обязаны развивать, чтобы придать жизни смысл и максимальную полноту. А это в свою очередь позволит нам повести за собой мир по пути истины и справедливости.

Закончив, Димитрий дал время новичкам осмыслить услышанное.

— До чего же пафосно! — заключила Лана.

— Так может показаться лишь на первый взгляд, — ответил Димитрий, которого искренность замечания позабавила. — Но эти принципы полны смысла. Возможно, некоторые из них созвучны и вашим взглядам. Остальные докажут свою правоту позже.

Лана зациклилась на восьмом принципе. Простить? Разве можно простить тех, кто сделал тебе больно и подверг унижению? Сама-то она вряд ли на это способна.

— Каждый из этих тезисов достоин того, чтобы его анализировали, комментировали, разъясняли. Для нас, старожилов, они несут в себе очень глубокий смысл. Можно сказать… они встроены в нашу ДНК, — пояснил Димитрий.

— Да неужели? — поразилась Лана.

— Тебя что-то настораживает? — спросила Романа.

— Да все. Уж слишком они… правильны. Мне хотелось бы им верить, но не получается. Во всяком случае, на данный момент эти принципы мне кажутся чересчур…

— Идеалистическими?

— Да.

— Концепция Института Воли и заключается в стремлении к идеалу. Гуманистический взгляд на общество и вера, что усилиями людей можно его преобразовать. А главное, создать такие условия, при которых это возможно. Институт к этому и стремится.

Лана обратилась к Романе:

— А я-то думала, что вы нас познакомите с некими правилами внутреннего распорядка.

— Да никакого такого регламента в письменном виде не существует. Все правила жизни существуют лишь в устной форме, и они проистекают из этих основополагающих принципов, или проще — умения вести себя в сообществе.

— Ну, может, ты познакомишь нас с некоторыми из этих устных правил, чтобы мы не попали впросак?

— Хорошо. Никаких мобильников, планшетов, вайфая, спиртного и сигарет.

— Однако! — воскликнула девушка.

— Мы должны избегать любой формы зависимости, чтобы остаться самими собой. Зависимость — это рабство, потеря свободы, шоры, влияющие на способность мыслить, — со знанием дела проговорила ее соседка по комнате.

— Какая примерная ученица! — рассмеялся Димитрий.

— Не слишком ли примитивный подход? — с иронией произнесла Лана. — Можно подумать, что речь идет о пансионе девятнадцатого века.

— Не беспокойся, мы идем в ногу со временем, — парировала Романа. — Изучаем современные технологии на занятиях, изучаем в деталях, и, поверь, знаем об интернете и современных средствах связи больше, чем любой гик. По окончании учебы некоторые способны взломать любой компьютер.

— Ну, если точнее, у нас есть возможность пользоваться всем этим по выходным, — заметил Димитрий. — Но в течение рабочей недели ничто не должно нас отвлекать от учебы, коллективного творчества и живого общения.

— У меня никогда не было ни мобильника, ни компьютера, — объяснил Дилан. — Так что меня это не смущает. А вот выпивка и сигареты… Признаюсь, мне хотелось бы… попробовать… если честно.

— В выходные и это не возбраняется, — пошутил его наставник. — Но начнешь изучать виды зависимости, и желание пропадет само собой.

— А еще что запрещено?

— Да на самом деле все то, что запрещено в обычных школах. Разница в том, что здесь наказывают всегда только за дело и по справедливости, а к угрозам и длительным санкциям вообще не прибегают.

— Сами все со временем узнаете, — подытожила Романа, взглянув на часы, — а сейчас пора идти. До уроков осталось меньше пяти минут.