Дурные дороги - Эли Фрей

– Тошка, снова Тошка, ― заворчал Руслан и высыпал мне в ладонь горсть «морских камешков». ― Все время только о нем слышу, надоело.

– Ах, так? Тебе неинтересны мои рассказы?

– Нет, просто не хочу слушать о твоем Тошке.

– Тошка, Тошка, Тошка!

Я высунула язык.

– Я знаю, как тебя заткнуть! ― сказал Руслан и закрыл мне рот поцелуем.

Пока мы целовались на пыльном подоконнике, драже растаяли в моей руке. Потом, когда я разжала пальцы, ладонь была в красно-желто-зеленых разводах.

* * *

Руслан часто приносил мне малину, она стала моим излюбленным лакомством. Мы виделись почти каждый день, много разговаривали. Мне хотелось все узнать о нем, а ему ― обо мне. Ведь мы столько пропустили, пока не были вместе!

Когда встречаешь того самого человека, мир перестает существовать. В солнечном сплетении теперь всегда тугой комок, отчего по телу проносятся электрические разряды сладостного возбуждения. Что-то происходит с тобой. Сердце качает кровь быстрее, на щеках всегда румянец, кожа сияет. Постоянно хочется танцевать, петь и есть.

Мне стало плевать на все вокруг. Существовали только я и Руслан, мы мчались на мотоцикле по миру, который принадлежал только нам, остальные остались где-то позади.

Я думала о нем каждую секунду, и неважно было, сколько мы знакомы ― день, неделю, месяц, год. Линия времени исказилась, закрутилась в узлы и спирали. Было чувство, будто я прожила с Русланом целую жизнь, а впереди у нас таких жизней будет еще сотни. Нас ждет Вечность. Он смотрел на меня, а у меня от этого взгляда подкашивались ноги. Целовал ― а по хребту проносился очередной разряд электричества.

До встречи с Русланом мою грудь будто стягивали железные кольца. В ней что-то сидело ― живое и мерзкое, будто запертая в клетке огромная жаба, приносящая боль и разрушение. Эта жаба управляла мной и заставляла меня ненавидеть все вокруг.

А теперь железные кольца рассыпались в пепел, жаба выбралась наружу и оставила меня. И я поняла, что жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на ненависть.

* * *

Я ехала под последним вагоном «собаки», на тележке, к которой крепятся колеса. Здесь интереснее всего: можно любоваться и днищем впередиидущих вагонов, и уходящим вдаль миром. Правда, это опасно: под вагонами может отрезать жопу. Но мне было плевать. Я была бомбой, которая вот-вот взорвется, я пыталась куда-то выплеснуть свои эмоции! Лучше всего подходил экстрим. Я смотрела, как подо мной с бешеной скоростью проносятся шпалы, как под колесами трещит и дрожит щебень. Я дико и отчаянно кричала и смеялась, но почти не слышала себя из-за страшного грохота. Тотошка ехал между вагонами.

Проехав три станции, я выбралась наружу и убежала под платформу. Мы с Тошкой пошли по городу. Я громко пела песни и приставала к встречным людям. Схватила мимо проходящего мужчину за рукав и сказала:

– Я хочу рассказать вам что-то очень важное. Понимаете, я влюбилась! Я первый раз в жизни почувствовала, что значит любовь!

– Сумасшедшая… ― Он выдернул свою руку и отскочил от меня.

Смеясь, я пошла дальше и встала перед двумя девушками. Они везли коляски и о чем-то увлеченно говорили.

– Я влюбилась! ― сказала я.

Девушки растерянно улыбнулись и, объехав меня с двух сторон, продолжили свою беседу.

– Ты чокнутая, Сова! ― Хмурый Тотошка плелся чуть сзади.

– Я сумасшедшая! Чокнутая! Аууу! ― Я задрала голову, закричала небу, завыла по-волчьи. ―Я свихнулась из-за любви! Простите меня все за то, что я влюблена!!! Слышите?!

Проходящие мимо люди смотрели на меня, как на сбежавшую из дурки.

– Я влюбилась! ― сказала я бабушке в цветастом платке. ― Первый раз в жизни! Я люблю, люблю, люблю его!!!

– Да, он ничего. ― Бабуля подмигнула Тошке, который залился краской.

– Да не его, ― отмахнулась я. ― Руслана! Я люблю Руслана!

Я кружилась, смотрела в небо и смеялась. На душе было так легко и хорошо. Меня переполняло счастье.