Покоривший волну - Сергей Панч

Она показала, как правильно работать рукой при гребке. Джонни кивал и смотрел в ее карие глаза. Одурманенный, он был готов выполнять все ее поручения. Он был с ней посреди моря один на один, ему хотелось завладеть ей, но даже поцелуй казался невозможным. Вновь появился страх, надо было аккуратно лечь обратно на доску и плыть к берегу. Не получилось. Джонни вновь свалился, кувыркнулся и взобрался на борд, не дав панике завладеть сознанием.

На обратном пути серфер-новичок греб уже лучше, но плечи ломило от боли. Иногда он прекращал движение. Ольга не торопила его. Стыд окончательно улетучился. Внутренний критик подытожил: «Коли ты все равно ее не добьешься, будь собой – трусливым пловцом, который боится воды. Будь человеком, который плохо плавает. Будь бегуном, который никогда не станет серфингистом».

На морально-волевых он добрался до берега, вышел из воды и повалился на песок. У него все тело ломило. Спина отказывала, ноги не ходили. В мечтах он приделал к зеленому пластиковому стулу колесики и моторчик, погрузился на него и с ветерком покатил домой.

– Уже почти 9 утра, тебе через полчаса на работу, – напомнила Ольга.

Через несколько минут Джонни встал и засобирался обратно в путь. В глазах Ольги он увидел жалость. Интерпретировал ее как поражение и понял, что бродячей собаке пора искать нового хозяина. «Буду, как все, на кой мне, трусу, этот ваш серфинг», – подумал сибиряк и загрустил с какой-то злостью и неудовлетворенностью.

Ольга хотела подвезти до работы, но Джонни отказался. Серферша вспомнила фотку, которую видела в его телефоне, изобразила две большие сиськи, как у Вики, и понимающе закивала. Место начальника действительно можно было потерять, если бы Вика увидела его с другой девушкой. Он вновь почувствовал себя каким-то ущербным и понял, что надо отступить навсегда. «Если бы она в тебя влюбилась, то давно бы уже поцеловала», – шептал внутренний голос.

– Я, наверное, больше не приду на пляж, прощай. – Джонни отвернулся и побрел домой.

Ольга стояла и смотрела ему в спину, переваривая только что сказанное. Ей не верилось, что после успешной победы над своими страхами Джонни вдруг отступил. Еще минуту назад ей хотелось расцеловать его за подвиг, а теперь он прощался с ней, и это вызывало в ней бурю негодования. Ее злило то, что этот смазливый парень не понимал ее. Час спустя, как это всегда с ней бывало, она нашла странному поведению Джонни свое оправдание: «Он просто знает, что ему нужно, а что лишнее. Видимо, я ему не нужна».

По дороге домой сибиряк увидел опечаленную женщину – ту, что искала свою дочь. Джонни виновато залез в карман шорт и нащупал смятое фото. Он подошел к ней, чтобы узнать, как идут поиски.

– Они нашли какого-то преступника, и он признался, что изнасиловал и утопил мою дочь. Но в его словах нет ни грамма правды. Он врет. – Женщина была готова вот-вот расплакаться. – Я ему не верю, – добавила она и посмотрела в глаза Джонни, как будто только сейчас поняв, что перед ней кто-то стоит. – Моя Анечка никогда не была в том районе, где он орудовал.

– Псих какой-то?

– Приезжий. Наш бы такого себе не позволил – девочек своих обижать. Но я не верю, мою Анечку он никак там не мог встретить, она к высоткам никогда не ходила. Боялась. Она вообще мужчинам не доверяла. Со мной же все время да с мамой моей покойницей. Я ей врала, что ее отец умер. А это был обычный турист. Пляжный роман, знаете. А я не стала его разыскивать, мне хватало того, что он оставил мне дочь. Где она теперь?

Плотину не прорвало. Глаза были сухими. Видимо, выплакалась за все эти недели поисков.

– Будем надеяться, – только и сказал Джонни, пытаясь всеми силами отгородиться от трагедии почти спятившей мамаши.

2

Вика собрала всех за десять минут до открытия. Она сказала слова благодарности. Некоторым мужчинам достались незаслуженные комплименты, но никто на это уже не обратил внимания. Повестка дня и так была известна, непонятно было только, кто займет место уезжающей Вики. Андрей потирал руки, несколько девушек надменно посматривали на Джонни. В итоге претендентов, как посчитал Джонни, было человек пять.

Когда начальница начала речь с того, что быть хорошим продавцом и управленцем – это разные вещи, Джонни догадался, что Вика стелет ему постель. Неожиданно у него оказался сибирский опыт на подобной должности. А еще он самый старший из претендентов – в тридцать-то лет. В итоге задушить Джонни не хотели только два товарища из алкогольного болота. Их с прогулами и похмельными опозданиями и так бы не повысили, а теперь в их тусклых взглядах теплилась надежда на хорошие премии.

Джонни поблагодарил Вику и стал принимать поздравления. «Вот видишь, мамочка, я стал, как все. Маленьким начальником магазина бытовой техники. Надеюсь, ты мной гордишься», – думал Джонни. Он мысленно достал список из пяти целей, которых хотел достичь. Вычеркнул еще одну. По сути, осталось лишь пробежать марафон и завести семью. Так как кабинет Вики переходил к нему, он тут же присмотрелся к формам девушек и мысленно позвал некоторых на склад. Образ Ольги всплыл в сознании и влепил ему пощечину. Джонни зарделся.

Вика призвала его не скромничать и быть строже с подчиненными. Вскоре они пошли в ее кабинет, и начальница стала передавать дела, хотя ей оставалось работать еще неделю. Она вновь спросила, не хочет ли Джонни уехать в Краснодар вместе с ней, а когда сибиряк отказался, то призналась, что уже пару недель вновь спит с бывшим мужем и намерена ехать с ним.

Джонни прагматично заявил, что ему нужно будет искать сотрудника. Вика обняла своего преемника и сильно прижалась. Она честно призналась, что поначалу влюбилась в него по уши, как восьмиклассница в молодого преподавателя, но затем туман рассеялся, и она поняла, что истинные чувства у нее только к Андрею. Его она собиралась помнить только как приятный роман. Гора с плеч упала, и Джонни нежно поцеловал Вику в щеку. Они вновь принялись разбирать дела, хотя он отлично знал весь фронт работы и мог приступить к исполнению обязанностей хоть завтра.

Вечером, чтобы познакомиться с новым шефом магазина, приехал большой босс из офиса Краснодара. Вика вильнула хвостом, и Джонни понял, что бедному Андрею носить рога предстоит всю жизнь. «Слаба на передок» – так говорили про нимфоманок на районе, в котором воспитывался сибиряк.

3

Джонни гордо бежал по новому маршруту. Достиг перекрестка перед пляжем и повернул налево, подальше от белого домика с серфдоской в виде рекламы. Он надменно смотрел в сторону моря. Казалось, он победил пристрастие к Ольге и серфингу. И теперь рисовал себе будущую жизнь без нее.

Джонни читал, что за воображение отвечают 12 зон, расположенных в разных долях коры головного мозга, и для создания картинки нейроны сплетаются в хаотичном порядке. Автор статьи приводил в пример аллегорию: будто наш мозг – дирижер, который управляет этими разноплановыми зонами. Джонни же представлял паука, который связывает нити и плетет свою паутину. Он отчетливо представил себе свою будущую серенькую жизнь до пенсии. «Как все. Как все. Чем я лучше», – вновь и вновь говорил про себя Джонни, стремясь убежать от действительности.