Придурки - Дмитрий Горчев

Дочь входит в квартиру, принюхивается.

Дочь(рыдающим голосом). Мама! Ну вы опять за старое! Что это вы готовите?

Мать(торопливо что-то жуёт, громко чавкая). Ху-хухум.

Дочь. Пельмени! Мама!!! Там же углеводы! Жиры, белки и аминокислоты!

Включает компьютер.

На экране желудочно-кишечный тракт.

Дочь. Вот смотри: пережёванная пища попадает в желудок (на экране – булькающая в желудке отвратительная масса), проходит через кишечник, и получается вот ЭТО.

Мать. ИЫК! (Тошнит прямо в пельмени.)

Дочь(радостно). Вот видишь!

Выбрасывает кастрюлю с пельменями в мусорное ведро и открывает шкаф. Весь шкаф забит зубной пастой. Дочь берёт два тюбика и выдавливает в тарелки.

Дочь. Здоровые дёсны – раз, здоровые зубы – два и стройная фигура – три!

С аппетитом едят.

Мать(облизывая белым языком ложку). Ша-шам.

Дочь. Правильно! И великолепный мятный вкус! (Берёт с полки бутылку шампуня.)

Дочь. Ну, я пошла. На месяц там тебе пасты хватит, потом получишь пенсию – купишь ещё. Пока.

Уходит в ванную комнату. Через некоторое время оттуда слышны громкие стоны. Мать, воровато оглядываясь, достаёт из мусорного ведра кастрюлю и промывает пельмени под струёй воды из крана. Затем начинает их пожирать, жадно чавкая. Внезапно с громким звуком включается компьютер. Мать вздрагивает и, громко икнув, медленно валится на пол. Наполовину пережёванный пельмень выскакивает из её рта. Из ванной по-прежнему слышны стоны. Мать открывает глаза и начинает с трудом ползти на боку в сторону ванной, оставляя за собой извилистый белый след. Подползает к двери и начинает скрестись в неё, мыча и обламывая ногти.

Дочь(задыхаясь). Я больше не могу… Я сейчас умру… Ещё! Ещё! Да, вот здесь! Да! Да!!

Мать с громким стуком роняет голову на пол. Медленно темнеет. По-прежнему слышны стоны из ванной. Хлопает входная дверь. Над кухонным столом загорается лампа. В круге света стоит Папа. Он, не глядя, смахивает всё со стола и ставит посередине пакет с яблочным соком. Некоторое время он сидит, опустив голову, затем смотрит прямо на зрителя и начинает медленно говорить.

Папа. Вот вы думаете. Вы думаете, что я ебанулся на этом соке. Что я всех вас уже заебал с этим соком. Вы думаете, что я старый идиотский болван… Да, вы правы, конечно, – я действительно старый идиотский болван.

Вынимает изо рта вставную челюсть, кряхтя, взбирается на стол. Стоя на четвереньках, растягивает пальцами рот до ушей, высовывает язык и страшно вращает глазами. Затем слезает со стола, вставляет назад челюсть и снова садится на стул.

Папа. Да, вот такой он на самом деле, ваш дедушка. Да, он – ебанутый болван. Но… но понимаете, когда вокруг вот это всё. (Не оборачиваясь, показывает пальцем на тело Матери возле ванной комнаты, прислушивается к стонам Дочери.) Людям… им ведь нужно… Им нужно верить… Верить в то, что где-то на свете есть такое место, где яблочки не поливают всякой дрянью. Им нужна просто Надежда, понимаете? И я, старый ебанутый болван…