Верная - Элис Хоффман

Харпер позвонил в ветеринарную клинику, где работал, и отменил утренний прием. Они направились в сторону жилых кварталов города и заметили, что люди их сторонятся. Шелби решительно сняла окровавленный свитер и выбросила в урну. Харпер сбросил свой красивый пиджак, который, как он признался, купил на распродаже в универмаге «Барниз», и тоже выкинул в мусор.

Теперь на них обоих были белые футболки с короткими рукавами.

– Близнецы. – Харпер посмотрел на нее так, что Шелби забыла, где они сейчас. – А в чем разница?

По пути к больнице Шелби сообщила ему несколько основных фактов о себе. Она учится в Хантеровском колледже, ее любимая еда – китайская; Шинь Маэ, владелец местного ресторанчика, торгующего навынос, знает ее традиционный заказ наизусть. Шелби не упомянула, что живет с Беном Минком, убедив себя, что и так дала слишком много личной информации. Но она понимала, что это не совсем так. Шелби стало интересно, чтó ее отец говорит женщинам, с которыми встречается. Что он одинок, несчастливо женат или подал заявление на развод? Что он не понят, лишен секса или что он эгоистичный ублюдок, способный думать лишь о собственных прихотях?

– Я только что закончил курс китайской кулинарии, – сообщил ей Харпер. – Готовлю фантастические вонтоны.

Он просто не мог быть настолько хорошим. И Шелби решила задать свой окончательный проверочный вопрос для мужчины, на которого у нее могут быть виды.

– У вас есть собака?

– Два питбуля. Я взял их в свой дом, когда хозяин собак сел в тюрьму.

Возможно ли встретить мужчину своей мечты на улице, рядом с лужей крови?

– Это очень верные собаки, – сказал Харпер. – Хотя хозяин ценил их не выше дерьма, они все еще прыгают от радости, когда я называю его имя, и несутся к двери, надеясь его увидеть.

* * *

Они приехали в Бельвью и дождались медсестры приемного отделения. К этому времени Шелби успела влюбиться по уши. Почему она никогда не испытывала подобных чувств к Бену? Она ощущала необыкновенную легкость в мыслях, словно идет по облакам.

– Что вы кладете в вонтоны? – спросила она Харпера, столь внимательно ожидая его ответа, как если бы он изобрел лекарство от рака.

– Водяной орех, шпинат, грибы, морковь.

– Ненавижу водяной орех.

– Я могу заменить его молодыми побегами бамбука.

Шелби почувствовала искорки энергии в груди, горле, сердце. Ее разум никак не мог совладать с этим.

Наконец наступила очередь Шелби и Харпера. Их имена называли вместе, словно они пара.

– Как вы думаете, он выживет? – спросила Шелби, когда они шли через холл.

Повсюду больные – в креслах-каталках, на скамьях. Шелби испытывала неловкость за свое здоровье.

– На прошлой неделе привезли ротвейлера, попавшего под машину, – сказал Харпер. – Он едва дышал, я был уверен, что собака умрет во время хирургической операции. Но пес перенес ее прекрасно. На следующий день пытался укусить меня.

После того как медсестра приемного отделения записала их данные, Шелби и Харпер Леви отправились в разные кабинеты, где провели необходимые тесты и сделали прививки. Шелби и медсестра обсудили заразные болезни и рост числа инфицированных корью.

– В следующий раз в подобных случаях надевайте перчатки, – сказал медсестра, прочитав отчет. – Старик наверху, на третьем этаже. Врачи проверяют, был ли у него приступ.

– Следующего раза не будет, – заверила ее Шелби.

– А я думала, вы студентка-медик.

– Я? – рассмеялась Шелби. У нее появился большой отек на месте прививки от столбняка и гепатита. – Я никто.

После того как медсестра отпустила Шелби, она стала оглядываться вокруг, высматривая Харпера. Не увидев его, испытала сильное разочарование и решила проверить, нет ли его в палате найденного ими на дороге человека.

У лифтов двое санитаров разговаривали по-русски. Шелби подошла к ним и заявила:

– Мне нужен переводчик.

– Вы студентка медицинского факультета? – спросил на вид младший из них.

Шелби отрицательно покачала головой:

– Мне просто нужна помощь для беседы с русским пациентом.

Старший по возрасту санитар что-то сказал по-русски, мужчины посмотрели на Шелби и засмеялись.

– Ничем не можем помочь. Мы на работе, – сказал младший.

– Пять минут, – продолжала настаивать Шелби. – Вы совершите добрый поступок.

– Я только этим и занимаюсь весь рабочий день. Таков уж мой бизнес.

Шелби зашла в лифт вслед за младшим санитаром. Кроме них там оказались две пожилые женщины в инвалидных колясках и еще две, их сопровождающие. Шелби нажала кнопку третьего этажа.

– Что такого смешного сказал ваш приятель? – поинтересовалась Шелби.

– Он сказал, вы бы выглядели более привлекательно, не будь ваша голова похожа на яйцо.

– Я заплачу десять баксов за помощь с переводом. – Они оказались на третьем этаже. Дверь лифта открылась. – Ладно. Двадцать.

– Мне не нужны деньги. Я вам скажу, чего бы я действительно хотел, – ухмыльнулся санитар. – Отрастите волосы.

Шелби почувствовала себя униженной. Ей захотелось хорошенько врезать ему.

– Почему вас так волнуют мои волосы?

Санитар пожал плечами:

– Такова моя цена. Мне хочется совершить добрый поступок. Для вас.

Они внимательно смотрели друг на друга. Одна из женщин-инвалидов пожаловалась, что она голодна. Нельзя так долго задерживать лифт.

– Хорошо, я согласна, – сказала Шелби.

Они вышли из лифта и направились по коридору, заглядывая в палаты. Человека, упавшего на дорожном переходе, нигде не было.

– Что, если он умер? – предположил санитар.

Наконец они нашли его в дальнем конце коридора. Подошли к кровати, санитар прочитал медицинскую карту.

– Здесь перечислены все тесты, которые ему должны сделать. У него перелом запястья и трещина плечевой кости. Сейчас состояние стабильное, но жизненные органы работают не очень здорово. Предполагают, что у него бешенство, называемое также гидрофобией. Она могла вызвать приступ.

– Эта болезнь передается через кровь? – Шелби совсем не хотелось подхватить бешенство.

– Через слюну. С вами все будет в порядке, если он вас не укусил. Вы тоже мастер добрых поступков.

– Нет, – покачала головой Шелби. – Ко мне это не относится.

Больной был прикреплен к кровати фиксирующими лентами.

– Спросите его, как он себя чувствует, – попросила Шелби санитара.

– Неважно. Достаточно взглянуть на него, чтобы понять это.

– Поговорите с ним по-русски. Именно для этого вы здесь нужны.