Сто имен - Сесилия Ахерн

— Для подруги? — профессиональным тоном осведомилась Эва.

— Да. — Он откашлялся. — Первая годовщина, — еле выдавил он из себя.

Первая и последняя, усмехнулась про себя Китти.

— Годовщина, — пометила у себя в блокноте Эва. — Мистер Уэбб, я должна объяснить вам, как я работаю…

— Зовите меня Джордж.

— Джордж, — улыбнулась она. Связь между ними восстановилась, Китти вновь обратилась в невидимку. — Мне нужно пообщаться с тем человеком, для которого я покупаю подарок. Понять, кто он, чего он больше всего хочет, и тогда я подберу подарок именно для него. Не знаю, предупредил ли вас помощник…

— Нет, он ничего не говорил. — Джорджа такой расклад, видимо, не порадовал. — Давайте я предоставлю вам бюджет, скажем, в три тысячи? А вы подберете им подарки на эту сумму. Вы берете оплату по часам? Все равно — вам не обязательно с ними встречаться, я готов щедро заплатить за ваши труды.

— Боюсь, я не тот человек, который вам нужен, — к изумлению Китти, возразила Эва. Джордж готов был заплатить ей чуть ли не любую сумму, а она кочевряжится. Запустить бы блокнотом ей в голову! — Вам нужна не я, а обычный закупщик. Описываете человека, ему подбирают подарок. Хорошие духи для матери, набор чемоданов и сумки для паспорта и билетов для сестры с мужем — в таком духе?

— Замечательно, просто замечательно! — просиял Джордж. Он снова глянул на часы, и морщина у него на лбу углубилась: совсем опаздывает.

— Простите, Джордж, эта работа не для меня. — И Эва с улыбкой поднялась.

Джордж присел на диван и озадаченно уставился на нее. Потом сообразил, поднялся и подал ей руку.

— Ладно, — пробормотал он, удивленный, раздосадованный. — Спасибо, что откликнулись. Найджел вас проводит. Я опаздываю на встречу. — Он кинул на Эву последний заинтересованный взгляд (она таки сумела его зацепить), коротко кивнул Китти и скрылся.

Китти, Найджел и Эва спускались на лифте в молчании.

— Почему вы посоветовали ему обратиться к Эве? — спросила наконец Китти.

— Это для журнала? — Слово «журнал» он выплюнул как ругательство.

— Если хотите.

— Нет, не хочу.

— Хорошо, тогда лично для меня.

Он бросил на нее насмешливый взгляд и адресовал ответ Эве:

— Я работаю на него шесть лет. Шесть лет выполняю все поручения. Подарки на дни рождения, на крестины, на Рождество и далее по списку. Я подумал: пора его деду получить что-то другое, а не платки и галстуки, пусть даже наилучшего качества. — Последние слова предназначались самому себе в качестве комплимента.

— У него хорошая семья? — спросила Эва. Необычный, на взгляд Китти, вопрос.

— Хорошая? Да от них помереть можно, — ответил Найджел.

Значит, да.

— А я так просто замечательный покупатель подарков, — продолжал он, взмахивая перед Китти своими длинными ресницами, а затем, уже серьезнее, обращаясь к Эве: — Но они заслуживают лучшего.

Эва кивнула.

— И до каких же пор, — вернулся он к своему насмешливому тону, — я буду бродить по магазинам в поисках увлажнителя, разглаживающего морщины? У меня дел полно.

— Кофе сварить, например, — подхватила Китти, выходя из лифта.

— Эдди выпустит вас из здания, Китти-Кэт, — кивком Найджел указал на коренастого охранника в углу.

Дверь закрылась за ними, Китти рассмеялась: вот они уже и на улице, за пределами ИЦФУ.

— Это было весьма поучительно. — Китти поглядела на Эву с таким чувством, будто действительно стала свидетелем чего-то необычного.

— В самом деле? — удивилась Эва.

— Мистеру Уэббу вы приглянулись, — поддразнила Китти, и Эва слегка заалелась.

— Мистеру Уэббу не до этого, — строго возразила она. — У него скоро годовщина серьезных отношений.

— Так вы поэтому отказались от работы?

— Нет! Вы что думаете, я занимаюсь этим бизнесом, чтобы знакомиться с мужчинами? — возмутилась Эва. — Будь так, я бы как раз и согласилась.

И они дружно рассмеялись.

— Так почему же вы отказались? — повторила Китти.

— Кофе будем пить?

Китти прикинула варианты. Эва мила, о ее работе стоит поговорить, но будет ли от разговора польза — в этом Китти сомневалась, разве что Констанс и в самом деле собиралась написать о личной жизни Эвы. Пока что журналистскому взгляду не открылось в этой девушке ничего замечательного, ничего интересного с профессиональной точки зрения. Еще один персонаж из списка, в котором Китти не могла разобраться. Не лучше ли заняться остальными девяносто восьмью именами? Рано или поздно отыщется кто-нибудь, кто поделится интересным сюжетом. Или потратить еще несколько часов на Эву, расспросить ее? Девушка славная, но Китти торопилась, время поджимало.

— Не смею вас больше задерживать, — вежливо улыбнулась Китти и почувствовала себя виноватой: Эва расстроилась. — Но у меня остался один вопрос.

— Слушаю! — Эва тут же просияла.

— Помните ли вы первый в своей жизни подарок — запомнившийся подарок, подарок, который что-то значил для вас? Быть может, с него и началось это… это желание искать и находить идеальные подарки для людей? Может быть, тот подарок помог вам… найти себя?

Эва взгрустнула, но тут же вновь нацепила маску.

— Да, — бодро ответила она. — Игрушечный пони и к нему конюшня. Подарок от бабушки. Мне было семь лет, я так обрадовалась! Целыми днями только с ним и играла.

— В самом деле? — Китти была удивлена, даже разочарована.

— Да. — Маска не дрогнула. — А что?

— Я думала, что-то более значимое или более… — Она с надеждой поглядела на Эву, но та ответила ей пустым взглядом.

— Нет-нет, пони привел меня в восторг, — подтвердила она, растягивая губы в улыбку.

Эва смотрела вслед Китти, умотавшей на своем велосипеде, и тихо проклинала себя. Уж ей ли не распознать, когда ее бросают? Не в первый раз, право. Гэби будет в ярости: в кои-то веки Эве представилась возможность рассказать о своем бизнесе так, как она считала нужным, и она прохлопала этот шанс. Но она не могла дать Китти того, что та требовала, не могла впустить ее в свой мозг, в свое сердце. Эва никогда никого не впускала в свой внутренний мир. Она и сама-то нечасто туда заглядывала.

Зазвонил телефон. Эва со вздохом откликнулась:

— Да, мама?

— Эва, приезжай за мной! — заныла в трубку мать. Голос слабый, в нем слышатся слезы.

Сердце Эвы дрогнуло.

— Что случилось? — спросила она со страхом, уже догадываясь.

— Всего лишь рука. Я думала, что растянула запястье, но оно болело всю ночь, не давало мне уснуть, и я обратилась к врачу. Сказали, перелом.