Прошло семь лет - Гийом Мюссо

Нью-Йорк

Полицейский участок № 87

Автомат налил Сантосу очередной стакан кофе. Солнце над Бруклином еще не взошло, а Сантос пил уже третью порцию. В какой уже раз ночь выдалась беспокойной: ограбления, насилие в семье, воровство в магазинах, убитые проститутки… Вот уже десять лет подряд средства массовой информации уверяют, что Нью-Йорк — очень спокойный город, где не существует опасностей. Для Манхэттена, может быть, это и верно, но что касается предместий…

Из-за недостатка места в камерах коридор, где стоял автомат с напитками, походил на центр для беженцев: на скамейках арестованные в наручниках, жмутся, как сардины в банках, свидетели, все стонут, жалуются, кутаются в жалкую одежонку. Освещают коридор мигающие и зудящие неоновые лампы. Гул голосов, тяжелый удушливый запах. Нервы у всех напряжены, все на пределе.

Сантос убежал из этого ада к себе в кабинет. Он ненавидел грязный шумный участок и не собирался именно здесь закончить свою карьеру. Не лучше был и его кабинет, тесный, плохо изолированный, мало приспособленный для работы, с окнами, выходящими в жалкий дворик. Он сделал глоток кофе, больше похожего на пойло, откусил кусок зачерствевшего пончика и с трудом проглотил.

Швырнул надкушенный пончик в корзину и набрал номер лаборатории, которая занималась анализом наркотических веществ. Лаборант подтвердил — интуиция Сантоса не обманула, — порошок, который он нашел в квартире Никки, это кокаин. Лоренцо отложил папку в сторону и, воспользовавшись тем, что был на линии, попросил соединить его с отделом криминалистики.

На протяжении тех лет, что Сантос работал в полиции, он сумел обзавестись множеством чем-то обязанных ему и дружественно настроенных людей. В огромном многообразном созвездии полицейских служб у него было немало друзей, с которыми он мог в пять минут поговорить напрямую. Сантос не задумываясь тоже помогал, если было чем. Таким уж он уродился. Помогал совершенно бескорыстно, но приходило время, и он собирал плоды своего бескорыстия.

— Тинкер слушает.

Ганс Тинкер, один из ведущих экспертов-криминалистов научного подразделения полиции, был, возможно, самым ценным из друзей Сантоса. Два года назад помощники Сантоса совершенно случайно загребли старшего сына Тинкера — паренька в разгаре подростковых проблем — с немалым количеством наркотиков. Ежу было понятно, что дурачок не только балуется зельем у себя в комнате, но и снабжает им приятелей. Сантос закрыл тогда на это глаза и не стал заводить дела. Тинкер до сих пор был ему за это безмерно благодарен.

— Привет, Ганс! Есть новости по части двойного убийства в моем квартале?

— Работаем и, похоже, долго будем еще работать. На месте преступления миллион отпечатков, будем делать генетические анализы.

— Это-то я понимаю. Но хотелось бы узнать поскорее хоть что-то об отпечатках на ноже Ка-Ваг, осколке зеркала и бильярдном кие.

— Как раз эти результаты уже есть. Пришлю тебе отчет часа через два.

— Не трудись, не стоит. Сбрось в самом общем виде по почте. Хочу побыстрее отправить их в Систему идентификации по отпечаткам пальцев.

Держа ноутбук под мышкой, Мадзантини постучался в стекло, а потом, приоткрыв дверь, просунул голову в кабинет. Помощник подождал, пока начальник положит трубку, и объявил:

— Есть новости, лейтенант. Можно установить, откуда был сделан звонок на 911. Послушайте-ка.

Он поставил на стол ноутбук и дал прослушать запись. Она была очень короткая. Слышен был мужской голос, человек был явно в панике, отказался назвать фамилию, но потребовал срочно прислать «Скорую помощь» по адресу «Бумеранга».

«Там человек в агонии! У него на теле ножевые раны! Приезжайте срочно! Срочно!»

— Странно, что он сообщил только об одном умирающем, согласны? — спросил Мадзантини.

Сантос не ответил. Он уже слышал где-то этот голос и пытался понять где.

— Мы установили, с какого телефона сделан звонок, — продолжал помощник. — Телефон принадлежит Себастьяну Лараби. Это богатый скрипичных дел мастер, живет в Верхнем Ист-Сайде. Я посмотрел его дело. Чист, словно снег. Была одна мелочь еще в студенческие годы, сопротивлялся дорожной полиции, которая остановила его за превышение скорости. Думаю, он и не подозревает, что на него в те времена было заведено дело.