Венгерские повести - Андраш Беркеши

На лице Шимонфи застыла улыбка. Полузакрыв глаза, он пальцами отбросил со лба всклокоченные волосы.

— Мольке знает об этом?

— Я еще не докладывал. Из-за вас, господин капитан. Жаль мне вас. Не Деака, а вас. Его судьба решена.

Шимонфи печально вздохнул. Глаза его подернула пелена слез. Он заскрипел зубами.

— Спасибо, Таубе…

— Вы известили Деака?

Шимонфи не успел ответить, так как в комнату вошел Мольке.

— Где Деак? — спросил он и, зябко потирая руки, уселся в кресло.

— Еще не приходил, — доложил Таубе.

— Разрешите вам налить, господин майор? — спросил капитан, пытаясь более или менее прямо стоять на ногах. Мольке кивнул. Разумеется, он уже заметил, что Шимонфи пьян. Подняли рюмки. — Ну так за что выпьем? — заплетающимся языком пролепетал капитан. — Предлагаю: за успехи господина майора, за поимку Ландыша и за тот Железный крест, который вы за это получите, за этот боевой подвиг…

Выпили.

Вошла госпожа Шюц.

— Все в порядке, господа? — спросила она и, не дожидаясь ответа, повернулась к Таубе. — Господин Таубе, господин Тарноки вроде бы открыл магазин.

— Спасибо, — отвечал Таубе и отпустил хозяйку.

— Кто это — Тарноки? — полюбопытствовал Мольке.

— Владелец букинистического магазина напротив. Я рассчитывал посадить туда своего наблюдателя.

— Прекрасно, Таубе. Прекрасно, — подтвердил Шимонфи. — Идите и засуньте туда сыщика. Деак опасный парень…

— Подождите, — остановил его майор. — Арестуйте Аниту и отправьте в отдел, а затем велите привести Дербиро и спросите у него, что же он решил. После этого проверьте, как идет работа по установке оперативной техники в квартире Лозы.

Таубе, щелкнув каблуками, удалился.

— Шимонфи! — по-начальнически строго приказал Мольке. — Немедленно отправляйтесь домой. Каждую минуту здесь может появиться Деак.

— Деак здесь не появится.

Мольке резко обернулся.

— Вы говорили с ним?

Где-то в самых тайниках души Шимонфи вдруг ощутил, что это, возможно, последний и единственный шанс в его жизни, когда он может спасти остатки чести. Его словно захватило в свою власть непреодолимое, буйное желание сказать майору все, что о нем думает.

— Вы, — сказал он все так же тихо, — никогда больше не встретитесь с Деаком.

И только сейчас Мольке понял, почему Шимонфи пьян.

— Господин капитан, это же измена!

— Вы заставили меня стать изменником, — решительно возразил капитан. — Вы и ваша сумасшедшая идефикс. А я не потерплю, чтобы моего друга принесли в жертву во имя чего-то. Русские уже в каких-то восьмидесяти километрах отсюда. А мы истребляем друг друга. Потому что это ваш стиль, Мольке.

Мольке вновь обрел хладнокровие. Он уже увидел Курта, прибежавшего на шум перебранки.

— Капитан Шимонфи, — холодно сказал Мольке, — я прикажу вас арестовать.

— Меня? — повторил капитан и почти истерически завопил: — Никогда! Вы поняли? Никогда… — Его рука потянулась к пистолету, но он опоздал, потому что стоявший сзади Курт с ледяным спокойствием выстрелил ему в затылок.

11

Таубе с автоматом на плече стоял у двери и смотрел на Мольке, который, умело скрывая свое волнение, проверял, действует ли установленный под крышкой стола микрофон. Майор отошел к окну, раздвинул светомаскировочные шторы табачного цвета и нажал кнопку звонка на стене.

— Работает? — спросил он.

Послышалось негромкое жужжание.

— Сигнал обратной связи, — пояснил Таубе.

— Вы очень полезный человек, лейтенант Таубе, — ответил Мольке, одобрительно кивнув головой. — После завершения акции я представлю вас к награде. К Железному кресту первой степени.

— Благодарю, господин майор.

Мольке прошагал к креслу-качалке, опустился в него и мечтательно сказал:

— Знаете, Таубе, вот такую работу я люблю. Комбинации! И как это ни странно звучит, но я знал, что такой день однажды должен наступить.

— Я тоже знал. Капитана Шимонфи уже оперировали?

— Увы, умер на операционном столе. Единственно разумное, что он сделал в жизни, это когда он известил Деака. И тем самым — помимо своей воли — сыграл на руку мне. С товарищем Ландышем мы встречаемся сегодня вечером. Вы проверили своих людей?

— Все в порядке, господин майор. В саду напротив — двое, в соседней квартире — трое. — Он взглянул на часы: — Прикажете ввести Дербиро?

— Погодите, Таубе. Что слышно об Аните?

— Пока ничего. У нее в квартире я тоже посадил двоих сыщиков. Как только она появится, ее сразу же схватят.

— Очень хорошо, лейтенант. Ну, тогда давайте Дербиро!

Таубе распахнул дверь.

— Войдите! А вы, унтер-офицер, ожидайте, где я вам указал.

Таубе грубо выпихнул вошедшего Дербиро на середину комнаты, а затем с обнаженным пистолетом встал у него за спиной.

— Итак, мы поняли друг друга, Дербиро? — Мольке поднялся. — Будете отвечать Ласло Деаку только так, как мы договорились.

— Я сдержу свое обещание, господин майор.

— Я тоже не обману вас, — сказал Мольке и достал портсигар. — Прошу, закуривайте.

Дербиро затянулся. Глаза его были полуприкрыты, руки дрожали, ноги подкашивались, так что ему пришлось схватиться за стол.

— Успокойтесь, — посоветовал Мольке.

— Легко сказать.

Негромко затрещал телефон. Мольке положил руку на трубку и достал пистолет.

— Если нарушите уговор, я вас застрелю на месте. — Он поднял трубку и передал ее бледному, измученному Дербиро.

— Квартира Моргоша, — негромко сказал Дербиро. — Сервус, Лаци. Да, это я… Все в порядке, за мной никого не было… Здесь тоже все чисто… Понял… Да… я открою дверь… Понял… Не надо… Поторопись, Лаци, я жду тебя… Сервус… — Он положил трубку и, рухнув на стул, горестно застонал. — Боже, что я наделал!

— В этот момент вы спасли свою жену.

— Но я предал своего друга.

— Сейчас не время морализировать, — решительно прервал его Мольке. — Господин лейтенант, наденьте на заключенного наручники и проводите. Вы мне головой отвечаете за Дербиро. Сзади, у черного входа, ожидает машина.

Таубе резкими, грубыми движениями надел наручники на узника, а затем с силой толкнул его к двери. Дербиро невольно сделал несколько шатких шагов, затем все же остановился.

— Господин майор! — с пылающим гневом лицом вскричал он. — Вы же обещали!

— Конечно, — сказал Мольке и несильно хлопнул себя ладонью по лбу. Затем набрал номер отдела. — Говорит Мольке. Вскройте пакет, который помечен буквой «А». В нем приказ об освобождении госпожи Дербиро. Немедленно выпустите ее… Да, немедленно! Все.

— Спасибо, — проговорил Дербиро, потупив голову.

— Чего уж там, — отмахнулся Мольке. — Двое заключили сделку, и оба выполнили ее условия.

Дербиро, ничего не ответив, покорно пошел к двери, Таубе зашагал следом.

Мольке, негромко насвистывая, обошел комнату, внимательно, словно впервые, оглядывая ее. Выключив верхний свет, оставил только маленький