Доза - Алиса Истомина

И ты разрешал мне впадать с тобой в детство, болтать о глупостях и смеяться. И мы были там, далеко от них всех. И мы друг за друга стояли бы горой. И как же это всё могло разрушиться? Наше отношения друг к другу, наши минуты, которые мы проводили вместе. Ведь ничего вокруг не оставалось, когда мы были вдвоём.

И с тобой единственным я была полностью сама собой, могла тебе целиком открыться, отдать тебе всю себя.

И просто слов нет, чтобы всё выразить. Я каждое утро просыпаюсь с мыслями о тебе, каждую чёртову ночь засыпаю с мыслями о тебе. И мне страшно, я боюсь не вылечиться никогда.

Я знаю, что ты вернёшься, не знаю лишь срока. А может ты и не уходил? Ты просто решил подумать, малыш. Ты испугался, что я тебя могу бросить, испугался боли. Но я никогда не смогу причинить тебе боль.

Это наша одиссея, мы можем наслаждаться этим постоянно. Главное — хотеть. Строить жизнь так, как мы хотим, потому что мы вместе. И прощу тебе ту, нелепую шутку про кольца, обещаю.

Я буду читать тебе до рассвета свои стихи. Ты будешь бурчать и говорить, что хочешь спать, что я тебе опять мешаю. И я совсем не буду обижаться. И когда во сне ты повернёшься ко мне спиной, я прижмусь к тебе ещё сильнее.

Всё это только для тебя.

И ты увидишь, как всё изменится. Честно-честно. Ангелы должны быть вместе.

* * *

Стоило прожить четыре долгих месяца, написать немало текстов неврастенического содержания во имя или же ради завершения мысли, идеи текста, полноценного, пусть небольшого по объему. Но теперь я готова пережить всё с начала до звонкого разрыва того помешательства, называемого любовью, чтобы вспомнить и оставить это на бумаге. Да простит меня Набоков за вольный пересказ сказанной его Гумбертом фразы. Теперь я понимаю, почему все стихи, песни, произведения, картины, скульптуры посвящают этому слову на букву л. Любовь нельзя объяснить.

Я расскажу о тебе всем, ты — моё всё. Здесь я не скрою ничего. Пусть бумага запомнит это, расскажет об этом другим, пусть кто-то заплачет, а кто-то рассмеётся. Неважно. Главное то, что бумага — единственная из возможных вечностей, в которой мы навсегда останемся с тобой вместе.

Вся беззаботность во мне, вся моя наглость и сумасбродство не стоили и капельки твоей искренности. Такая восемнадцатилетняя искренность, от которой я потеряла голову сразу.

И мы встретились снова, ты постоянно держал меня за руку, а я не хотела, чтобы ты её отпускал.

Моя короткая японская юбка и десяток маек, затуманенное сознание и тёмные очки ждали твоего звонка.

* * *

Первый вопрос, на который я хотела бы получить ответ — как возможно, что человек, который показал тебе, что такое настоящее счастье, может сделать тебе так больно, предать так, как никто в жизни не предавал? Человек, встречая которого на улице, понимаешь, что сейчас ты в прямом смысле слова упадёшь от того, что ноги подкашиваются, тело пропитывается какой-то вязкой желейной жидкостью и совершенно не слушается, в сердце вновь начинает ныть сладостная стрела, пропитанная ядом, ядом, за который не страшно отдать жизнь, чтобы узнать, что это за чувство. Или отдать жизнь за то, чтобы всё вернулось… И слёзы сами собой капают из глаз, даже и не слёзы толком, мёртвые эмоции, только и всего. Встряска, гамма эмоций, палитра садо-мазохизма.

* * *

Весна… Семнадцать лет…

Семнадцать лет — это то, что никогда не забудется. Выйди прочь, тоска. Мне страшно, страшно стыдно. И мозг разрывается на части. Этот негатив никому не нужен. Это рефлексия. Зачем столько мыслей? К чему такой успех и популярность. Бывали и круче. Никто не отвечает, не нужна. Музыка сведёт с ума.

Проверь свои пальцы, не в лесу ли ты? Хочешь идти гулять. Ещё есть возможность выйти на улицу, чтобы покурить. Хочу курить, вроде и легко, но ещё держит.

Вот она красота леса, зелени, неба, запаха природы. Ты помнишь, малыш? Помнишь небо, вращающееся над головой. И тёплый ветер по волосам. Твоя серая кофта, глаза… Больно, милый. Очень больно. Стоны, только стоны и боль. Душа растерзана. Там вата. И тяжесть музыки.

Ты — всё, ты прочтёшь это. Ты же вернёшься, скажи? Я верю. Я жду.

Ты уже со мной. Все воспоминания свежи, как раны. Я прощу. Только тебя. Ты в замкнутом круге, мне так больно за тебя, не верь никому.

А я буду рядом. И крики за окном еле дышащих людей. Эти прекрасные ноты и голоса. Это сводит с ума.

Прощай…