Красота - Кэти Пайпер

Так же, как счастье, уверенность и гордость, понятием из прошлого стал аппетит. Меня постоянно тошнило. А когда я все-таки пыталась есть, то не могла нормально глотать.

Врачи решили обследовать меня и записали на эндоскопию. Внутрь пищевода ввели миниатюрную камеру. Таким образом они выяснили, что мои внутренние повреждения гораздо серьезнее, чем предполагалось раньше.

— Должно быть, ты проглотила какое-то количество кислоты, когда кричала и звала на помощь, — объяснили мне. — На стенках пищевода много рубцовой ткани. Придется делать несколько операций, чтобы исправить положение.

— Это никогда не закончится, — шумно вздохнула я. Как могла одна чашка жидкости причинить столь серьезные повреждения?

Спустя восемь недель после нападения моя маска была готова. Мама отвезла меня в больницу Святого Георгия. Я, как обычно, съежилась на заднем сиденье и закрыла лицо руками, чтобы меня никто не видел.

— Как это будет выглядеть? — снова и снова спрашивала я. — Она будет эластичной? Как маскарадная маска?

Мы прошли в кабинет к Айану.

— Все готово, — улыбнулся он и поднес маску к моему лицу. Она была сделана из прозрачного плексигласа и закрывала все лицо — оставались лишь отверстия для глаз и рта. Вокруг затылка проходили две синие полоски-застежки, плотно прижимающие маску к коже.

Айан пригнал застежки по размеру. Я ощутила, как маска сильно придавила лицо, словно кто-то нажал на него руками.

— Она должна плотно прилегать, чтобы сгладились рубцы на краях участков пересаженной кожи. Я знаю, что тебе неудобно. Но именно так твое лицо избавится от бугров и станет более гладким, — мягко объяснял Айан. — Мы будем делать новые маски каждые несколько месяцев, по мере изменения лица.

Я кивала, а из глаз катились слезы. До этого момента я особо не задумывалась о том, как буду носить эту маску, просто не позволяла себе таких мыслей. А теперь я уже не могла отмахнуться от нее. Этот кусок пластика в очередной раз доказывал, каким я стала чудовищем. Он отделял меня от других людей, как барьер, который еще больше подчеркивал, что я не такая, как все нормальные люди. Я ощупывала маску дрожащими пальцами, стараясь сдержать слезы. Как мне с этим жить? Мало мне других проблем?

А в глубине души поднимался яростный протест: Может, ты больше и не красавица, — говорила я себе, — но ты все еще жива. Ты все еще здесь. Ты не ослепла, не погибла. Не позволяй Дэнни победить, Кэти. Ты должна бороться!

Именно в этот момент я поняла, что маска поможет мне избавиться от того лица, которое дал мне Дэнни. Она поможет исправить его зло. И если так надо, я обязательно сделаю это. Я буду носить ее, приняв еще одно испытание. Этот кусок жесткого пластика станет для меня спасением.

— Я выгляжу, как главный герой «Призрака оперы», — грустно усмехнулась я и заметила, как мама с Айаном облегченно вздохнули.

Дома я решительно отогнала печаль и принялась дурачиться на пару с сестрой.

— Кто-нибудь, остановите меня! — вторила я герою Джима Кэрри из «Маски», через отверстие запихивая в рот сласти.

— Ты чокнутая, — хохотала Сьюзи, катаясь по полу. И пусть наш смех был немного истерическим, все же он ярким лучиком сверкнул в моем беспросветном унынии. Хотя бы ненадолго.

Несмотря на то что я смирилась с маской, привыкнуть к ней было очень сложно. Мне ведь приходилось и спать в ней. Постоянное давление вызывало пульсирующие головные боли и порождало жуткие кошмары. Мне снилось, что это Дэнни давит мне на лицо, и я просыпалась в холодном поту.

Следующие несколько недель прошли, как в тумане, — помню только бесчисленные посещения врачей. Но они хотя бы заставляли меня вставать с кровати по утрам. Мистер Джавад был полон энтузиазма, и его уверенность вдохновляла, всегда поднимая мне настроение.