Как быть плохой - Лорен Миракл

Мне уже осточертело прибираться здесь, подметать, убирать то, что намусорили другие… Почему, в конце концов, я должна убирать в доме этого альбиноса Робби, который мне не родственник и даже не знакомый – нельзя назвать знакомым того, кого я увидела часа два назад и за это время перекинулась с ним от силы парой-тройкой фраз…

Уже за полночь, а я все ковыряюсь на кухне. Пол весь залит наполовину высохшим пивом, и мои шлепанцы с каждым шагом прилипают к нему и отлипают с громким чавкающим звуком.

Контейнер для мусора переполнен. Я оставляю рядом с ним два больших пластиковых пакета – один с пустыми бутылками, другой с объедками. Надеюсь, Марко и его дружки все-таки оценят мой труд…

Будь моя воля, я бы давно уехала с этой вечеринки, но Викс и Мэл, судя по всему, собираются застрять здесь надолго. Неужели Викс всерьез верит, что я не заметила ее, когда она проскользнула к холодильнику за новыми бутылками пива для себя и для Мэл? При этом она умудрилась уронить и разбить бутылку с кетчупом. Вытирать его с пола, разумеется, пришлось безропотной трудоголичке Джесси…

Я выхожу из кухни и нахожу в доме комнату, где, как мне кажется, грохот музыки слышен немного меньше и не так сильно накурено. Я заглядываю в нее и вижу трех девчонок и парня, сидящих перед ноутбуком. Вместо стола им служит снятая с петель дверь, положенная на спинки двух стульев.

Я проскальзываю в комнату и присаживаюсь на ковер в углу, стараясь оставаться незамеченной.

Парень и девчонки, очевидно, заняты тем, что фотографируют себя при помощи этого ноутбука, так как слышны звуки «клик, клик!» и возгласы типа: «Ну и носище!», «А ты – погляди! – похожа на гуманоида», «Ни фига себе! Таким ты станешь, когда тебе будет сто лет!» И снова «клик, клик, клик!».

Коврик, на котором я сижу, пахнет псиной. Я смотрю на свои шорты – так и есть, к ним прилипла собачья шерсть…

Р.Д. все время удивляется, почему я не спешу приходить в умиление при виде любой собаки в отличие от моей мамы, которая готова часами мыть их, расчесывать шерсть, подравнивать им когти… Несмотря на то, что своей собаки у нас в настоящее время нет, в нашем доме все время крутятся какие-нибудь две или три псины – мама берет их к себе, когда их владельцы уезжают на время, чтобы им не пришлось отдавать своих питомцев в приют, где они сидели бы в железной клетке с тысячей других собак.

Впрочем, готова признать, иногда среди собак попадаются действительно милашки… Они так забавно тычут своим холодным носом в твою ладонь, когда просят еду, или сворачиваются калачиком у тебя на животе, когда ты смотришь телевизор. Но – опять же в отличие от мамы или от того же Р.Д. – моя любовь к животным все же не простирается настолько далеко, чтобы я, допустим, позволила какой-нибудь собаке преспокойно пачкать слюнями мою одежду. Такую собаку я, разумеется, отгоню от себя. А почему, в конце концов, я должна с ней церемониться? Все равно эта собака не останется в нашем доме навсегда…

Что же до Викс, то она почти столь же ярая любительница собак, как и моя мама. Когда однажды Дотти привела к нам на работу своего престарелого лабрадора, Викс была вне себя от радости: «Какая собачка, какая собачка!..». А собачка, очевидно, почувствовав, как понравилась Викс, смотрела на нее такими преданными глазами…

Точно так же Викс благоговела тогда, в музее, перед Старым Джо, несмотря на то, что Джо, в отличие от этой собачки, не живой. «У-тю-тю, Джо, какие у тебя зубки!» Обалдеть можно! Впрочем, Викс действительно удалось тогда поднять настроение и себе, и мне. В конце концов, мы с Викс затем ведь и отправились в эту поездку, чтобы разввеяться. А уж когда Мэл запела…

Мне еще никогда не приходилось слышать такого чистого, хрустального голоса, как у Мэл. Такой голос, я думаю, можно встретить разве что у ангелов. Когда я слушала ее пение, мне даже пришла в голову безумная мысль: а вдруг Мэл действительно ангел, которого бог послал нам, чтобы благословить наше путешествие? Или чтобы спасти мою маму?

Глупая мысль. Кто я такая, чем я заслужила подобное благословение Господа? А если бы бог вдруг действительно вздумал меня благословить, то почему он должен был сделать это в тот момент, когда я сидела на полу какого-то музея, глядя на чучело крокодила за стеклом?

К тому же, Мэл еврейка. А разве у ангелов бывает национальность?

В комнату заглядывает какой-то парень, и это возвращает меня от моих мечтаний об ангелах к реальности.

– Тодд! – окликает он парня, сидящего перед ноутбуком.

Тот поднимает голову.

– Уэйн! – отвечает он вошедшему. – Иди сюда, ты должен это видеть!

– Не сейчас, старина, – отвечает тот. – Как-нибудь потом. Лучше иди к нам – мы играем в Губку Боба. Присоединяйся!

– Обожаю Губку Боба! – восклицает одна из девчонок таким голосом, словно она просто без памяти влюблена в это желтое квадратное существо. – Он всегда так вежлив со всеми – даже с мистером Крабсом, даже с Планктоном…

Тодд и девчонки встают и выходят в коридор.