Время всегда хорошее - Евгения Пастернак

После собрания, когда Васса величаво покинула кабинет, в классе начался просто дурдом. Кто-то хватал меня за руки и говорил:

— Ну ты даешь! Против Вассы пошла!

Иру взяла в оборот Танечка и долго ее отчитывала. После чего Ирка подошла к парте надутая, схватила свой портфель и направилась к двери.

— Ты куда? — спросила я.

Ирка, конечно болтушка, но я уже привыкла, что мы ходим домой вместе.

— Домой! — отрезала Ира. — Мне из-за тебя знаешь как влетело! Танечка мне доверила шефство над тобой, а ты меня так подвела! А еще подруга называется!

Ирка ушла.

Меня опять принялись хватать за руки, и в этой круговерти я не заметила, куда делся Женя. Вот он был только что возле доски, и вдруг исчез. Только его пионерский галстук остался лежать на учительском столе.

Вокруг этого галстука стояли несколько девочек. И смотрели они на него, как на дохлую ядовитую змею, со смесью ужаса и брезгливости. А меня просто накрыло чувство несправедливости происходящего.

Да кто они такие, чтоб его судить! Да какое им дело, верит ли его бабушка в бога! У нас в школе в кого только не верят, и никому до этого дела нет!

Я схватила Женин галстук, девчонки завизжали, как будто он на самом деле мог меня укусить. Ну дуры, блондинки с бантиками! Смотрят на меня как на безумную, а сами собственной головой подумать не могут. Только и умеют правила заучивать и повторять их под диктовку!

Я запихнула Женин галстук в карман и выскочила из класса.

Собственно, я понятия не имела, зачем взяла этот галстук. И совершенно не знала, что я буду делать дальше.

Я вылетела на улицу, огляделась. Впервые с момента моего появления в этом времени я осталась одна. Никто мне не подсказывал, но зато и никто надо мной не висел, никто не болтал без умолку. Наконец-то у меня появилась возможность подумать.

Я поправила на плече сумку и потихоньку пошла к дому. Забавно смотреть по сторонам! Вон мальчишки не дошли из школы домой и катаются на качелях. Что ж в этом такого интересного? Сумки рядом в пыли валяются. Вон девчонки стоят, шушукаются. В школе не наговорились… Малышни-младшеклассников на улице просто куча. Конечно, чего им всем домой спешить, дома делать нечего — ни телека, ни компа. Вот и бегают во дворе, бедненькие.

И все же, как мне вернуться домой, к себе домой? Женин галстук я держала в кармане, и он жег мне пальцы. Что-то зудело внутри — это ключ, это подсказка, я что-то должна сделать…

И тут Женя свалился на меня с неба. Я от ужаса даже заорать не успела.

— Ты че-че-е-чего па-па-падаешь? — спросила я.

— Я прыгаю, а не падаю, — буркнул Женя.

Я посмотрела вверх. Оказывается, мы стояли под большой раскидистой грушей. И там кроме Жени еще весь наш класс можно было б разместить.

— Ух какое дерево! — вырвалось у меня.

— А ты что, раньше не видела? — снисходительно спросил Женя.

— Нет… — ответила я.

И правда, не видела. Здесь мне не до того было, а до моего времени эта груша не дожила, к сожалению.

— А я сидел тут, а потом смотрю — ты идешь, — Женя говорил со мной, но смотрел при этом в землю, — и я подумал, что надо сказать тебе… сказать, что ты глупость сделала сегодня. А если б Васса и тебя исключила?

— Ну и исключила б, — я пожала плечами, мне действительно было абсолютно все равно. — Я тебе галстук принесла.

— Зачем он мне теперь…

— Он твой! — сказала я твердо.