И как ей это удается? - Эллисон Пирсон

09.38

— У леди какие-то проблемы?

— Что?

Уинстон смотрит на меня в зеркало. Темно-карие, в черноту, глаза искрятся весельем.

— А! У Анжелы? Ну, не знаю. Хандра заела, дети — единственная радость в жизни — достали, орального секса недополучила. Все как обычно.

Смех Уинстона, глубокий и хриплый, заполняет салон, эхом отдается у меня в солнечном сплетении и почему-то успокаивает. На секунду.

Пробки по дороге в аэропорт обеспечивают мне массу времени на предвкушение грядущей пытки — знакомства с Эбелхаммером. Вчера вечером, обговаривая со мной эту встречу, Род Тэск заметил:

— Джек, похоже, горит желанием познакомиться с тобой, Кейт.

— Должно быть, переживает по поводу снижения Гринспаном ставки на полпроцента, — на ходу нашлась я. Не скажешь ведь шефу, что послала клиенту письмо с обещанием всяческих безобразий и недели в постели, не говоря уж о поцелуях.

Что это у меня с головой? Чешусь не переставая. Перед сном вымыла волосы новым шампунем; должно быть, аллергия. Или подцепила с сиденья «Пегаса» какую-нибудь низшую форму жизни: этот допотопный экипаж может быть рассадником всякой бесхребетной болотной нечисти.

Хотя… музыка здесь определенно из мира высокоорганизованных существ. Громкоголосье труб и рваный лязг ударных напомнили мне «Рапсодию в стиле блюз».

— Это Гершвин?

— Равель.

Таксист — любитель Равеля?

Мы проезжаем пылесосную фабрику, когда мажор сменяется медленной частью. Ничего более грустного не могу припомнить. Через несколько минут едва слышным дыханием вступает флейта, и я, закрыв глаза, вижу парящую над океаном чайку.

Офис «Сэлинджер Фаундейшн» в Нью-Йорке. 15.00 по Восточному побережью

Офис Эбелхаммера, великого и ужасного, расположен в двух шагах от Уолл-стрит-центра. Появляюсь там с дурной от перелета головой, в сопровождении своего заместителя Гая, который, в отличие от меня, выглядит как огурчик.

Для первой аудиенции у Эбелхаммера я выбрала в меру обескураживающий наряд: цвет древесного угля, строгие линии, длина ниже колена; туфли а-ля сицилианская вдова; взгляд Марии фон Трапп^[16] — до того, как она покромсала гардины в спальне.

Моя решимость придерживаться в беседе точки замерзания как-то враз улетучивается при виде Джека Эбелхаммера. Вместо ожидаемого седовласого патриция порог кабинета переступает рослый атлет примерно моего возраста, с грацией тигра и знаменитой улыбкой Джорджа Клуни, той самой тягучей улыбкой, что зажигает глаза прежде, чем достигнет уголков рта. Черт. Черт.

— Ну наконец! Кейт Редди, — произносит великий и ужасный. — Искренне рад облечь в живую форму все те цифры, что вы мне шлете.

Ха. А что? Разве не я снабжаю «Сэлинджер» всей фондовой информацией последние шесть месяцев?

Все идет тип-топ, пока не подает голос одна из младших консультантов Джека. Двойник агента Скалли, рыжая мымра хмуро подталкивает очки в проволочной оправе к переносице:

— Хотелось бы узнать, почему вы делаете такие ставки на Японию, если ваши же прогнозы по отдаче столь пессимистичны?

— Отличный вопрос. Полагаю, Гай с ним справится.

Любезно перебросив обузу на плечи заместителя, сажусь в ближайшее кресло. Посмотрим, как наш змееныш выползет из этой ловушки. Пока он изворачивается, незаметно проверяю мобильник.