Птицы его жизни - Екатерина Вильмонт

– Спасибо, Дмитрий Павлович, но мне до дому десять минут пешком.

– Тем более! В каком виде вы доберетесь? Насквозь промокните. А я вас доставлю в целости и сохранности.

– Ну что ж, спасибо большое, не откажусь.

– Я сейчас подгоню машину поближе.

И он, подняв воротник куртки, выбежал на улицу. Буквально через две минуты к крыльцу подъехал черный «лексус». Я выскочила на крыльцо и меня чуть не сдуло.

– Вот видите, какой кошмар, а вы кобенились…

– Да, спасибо, погода и впрямь ужасная.

– Командуйте, Аглая Сергеевна.

– Да мне рядом, на Селезневку.

– О! Хорошо устроились! Работа в двух шагах от дома!

– Да, такая экономия времени…

– Аглая Сергеевна, а как вам у нас работается?

– Хорошо работается, Дмитрий Павлович. Вот сейчас налево, а потом направо. Вот мы и приехали, это мой дом. Спасибо еще раз. Я побегу!

– Бегите, Аглая Сергеевна.

Я предполагала, что он станет проситься «на чашку кофе» или назначит свидание, но нет. И слава богу!

Однако на другой день, столкнувшись с ним в коридоре, я поймала на себе такой восхищенный взгляд, что даже смутилась.

– Рад вас видеть, Аглая Сергеевна! Вы чудесно выглядите.

– Спасибо, Дмитрий Павлович!

– Аглая Сергеевна, я ужасно не люблю разводить турусы на колесах…

– То есть?

– Я намерен за вами ухаживать!

– О! – Я не знала, что на это ответить.

– И посему приглашаю вас сегодня в Большой театр на «Жизель» со Светланой Захаровой. Как вам такая идея?

– Это вы уже начали за мной ухаживать?

– Ну да, это первый, я бы сказал, еще робкий шаг.

– Ну, если робкий… Принимается.

– О! Великолепно.

– И если вы подвезете меня до дому, я успею переодеться.

– Договорились!

А почему бы и нет? Он очень даже мил и привлекателен, держать его на некотором расстоянии я сумею. Ну не кончилась же моя жизнь с криком: «Какая же ты сволочь!»

Пока я переодевалась для театра, Дмитрий Павлович терпеливо ждал в машине. После спектакля он пригласил меня поужинать в ресторане. За весь вечер не позволил себе ни одного неверного слова или жеста. Говорил комплименты, тонкие, даже изысканные и это было очень приятно.

Когда он подвез меня к дому, то не стал намекать на продолжение вечера, а только спросил:

– Скажите, Глаша, вы в субботу не заняты?

– Да вроде нет, а что?

– Не согласитесь ли вы поехать со мной за город к одному моему старому другу? У него чудесный дом, гостеприимный, хлебосольный. Нас зовут к обеду…

– Нас?

– Ну да. Меня с моей дамой… Как-то так. Уверен, вам у них понравится.

– А как мы будем возвращаться? Вы же наверняка захотите выпить?

– Все предусмотрено! Мы поедем туда на такси.

– Ну что ж… Можно, – согласилась я. – И спасибо за чудесный вечер, Дмитрий Павлович!

– Нет, это вам спасибо, для меня этот вечер и вправду был чудесным.

Я собралась уже выйти из машины, как он выскочил, открыл мне дверцу, подал руку.

Я люблю такие проявления старомодной галантности.

Он поцеловал мне руку.

– Значит, до субботы! Я заеду за вами в час дня.

– Хорошо, спасибо еще раз.

Краем глаза я заметила, как в подъезд прошмыгнула Марьяна. И засмеялась про себя. Сейчас она меня подкараулит и закидает вопросами.

Так и случилось. Она ждала меня на площадке.

– Глашка, привет, кто это?

– Новый ухажер!

– Интересный, между прочим! Фигура хорошая, и вообще… Машина тоже клевая. Он кто?

– Зам. Андрея Олеговича.

– Женатый?

– Разведенный!

– Дети есть?

– Насколько я знаю, нет.

– А как же Гончар?

– У Гончара есть дама-патронесса. И этим, собственно, все сказано. Мне там ловить нечего.

– А тут есть чего ловить?

– А мне ничего не надо. Он сводил меня на «Жизель» с Захаровой, потом в хороший ресторан. Не приставал, говорил всякие приятные слова, пригласил на субботу в гости к своему другу за город.

– Поедешь?

– А почему бы и нет?

– А что за друг-то?

– Понятия не имею. Посмотрю. Но подвоха не жду. У нас все считают его очень приличным человеком.

– А как его звать?

– Дмитрий. Дмитрий Павлович.

– Ага, значит, Дима. Или Митя.

– Пока что он для меня Дмитрий Палыч.

– А что, Глашка, в самом деле… Этот Костя-гончар, конечно, здорово интересный, но уж слишком художественная натура, а как говорила моя бабушка, не стоит иметь дело с художественной интеллигенцией, лучше с технической. А у бабушки был большой опыт по любовной части. Жизнерадостная была старушка…

– Сдается мне, что твоя бабушка была права. В нашей конторе в основном мужики работают и в основном вроде бы вменяемые.

– Ох, Глашка, ты только представь себе – ты закрутишь с этим Дмитрием, может, замуж за него пойдешь, а тут как раз окончательно найдется гончар…

– И что?

– Вот ему кисло будет! Обалдемон!

– Что-то меня совсем замуж не тянет.

– Потянет! – уверенно тряхнула головой Марьяшка. – Еще как потянет!

В субботу Дмитрий Павлович позвонил с утра и предупредил, что заедет за мной в половине второго. А я вдруг страшно обрадовалась. С чего бы это? И стала думать, как одеться. Днем за город… Значит лучше всего темно-зеленые джинсы, купленные в Берлине, и совершенно в тон к ним темно-зеленый пуловер из кашмирской шерсти. Они настолько совпадали по цвету, что выглядели как костюм. Немного поразмыслив, я нацепила на шею кулон, подаренный Людмилой Арсеньевной. Кстати, она давно не звонила и не говорила о сыне. Слава богу!

Дмитрий Павлович позвонил снизу, сказать, что уже ждет. Я быстренько оделась и побежала вниз. Он стоял возле такси и вдруг очень мне понравился. Он был большой и какой-то надежный. И так улыбался мне…

– Аглая Сергеевна, вы ослепительны!

– Добрый день, Дмитрий Палыч! Только знаете что, зовите меня просто Глашей.

Он просиял.

– Ну, тогда и вы зовите меня Димой. А еще хотелось бы выпить на брудершафт. Вы не против?

– Нет, нисколько.