Доктор Данилов в госпитале МВД - Андрей Шляхов

— Добился своего, Данилов? Теперь она твоя, а ты наш…

Данилов открыл глаза, посмотрел на циферблат электронных часов, показывающий половину пятого, помянул вслух своих коллег вместе с их почтенными родительницами и, повернувшись со спины на живот, заснул опять. Видимо, произнесенное вслух заклинание помогло — вот она, сакральная сила слов, произнесенных искренне, от всей души! — и коллеги больше не снились. Вообще ничего не снилось — закрыл глаза в половину пятого и открыл в восемь четырнадцать, разбуженный запахом жарящегося лука. Пахло именно жареным, а не горелым луком — значит, это не Никита оттачивает кулинарный талант, а Елена уже вернулась с работы и готовит что-то вкусное. Данилов повалялся пару минут и встал.

Лук жарился для яичницы с грибами, блюда вкусного и скорого в приготовлении, поэтому за стол сели через несколько минут. Вдвоем, без Никиты, который «делал уроки» у своего одноклассника в соседнем подъезде. Никита был единственным противником переезда — ему не хотелось ни менять школу, ни тратить на дорогу в один конец около часа.

— Тебя послушать, так хуже твоей школы нет на свете! — возмущалась непоследовательностью сына Елена. — Только и знаешь, что ныть каждый день! А тут вдруг расстаться с ней не можешь!

— Школа, конечно, дрянь, — отвечал Никита, — но как бы другая не оказалась еще хуже. К этой я хоть привык…

Иногда он мыслил не по возрасту здраво.

— Все очень просто! — у Елены почти на все случаи жизни было готово аргументированное решение. — Если твоя школа стоит того, чтобы ездить в нее из Кузьминок или откуда-то еще, то ты будешь это делать с удовольствием или хотя бы молча. Если же нет, то о чем разговор? Подыщем тебе другую школу, рядом с домом.

Отсутствие Никиты было кстати — Данилову не хотелось бы при нем рассказывать Елене о сегодняшнем разговоре с Романом Константиновичем и предшествовавших ему событиях. Не рассказывать было бы лучше (какой смысл обсуждать дома подобные темы, лучше о чем-нибудь приятном поговорить), но не совсем правильно. Роман Константинович, будучи знакомым с Еленой, мог при встрече завести с ней разговор о «проблемах» Данилова или хотя бы вскользь упомянуть о них. Если Елена будет не в курсе — выйдет неловко. «Поедим — и расскажу», — решил Данилов.

У Елены тоже было что рассказать.

— Сегодня было совещание в департаменте. По обеспечению безопасности сотрудников «Скорой помощи».

— Вот как? — Заинтересованность Данилова, едва не получившего инвалидность на вызове, была искренней. — Расскажи поподробнее!

— Департамент активно продвигает идею газовых баллончиков и электрошокеров. Настолько активно, что сразу чувствуется заинтересованность.

— У нас без заинтересованности ничего не делается, — прокомментировал Данилов, — и это закономерно, ведь заниматься тем, что тебя не интересует, совсем не… интересно. А что ваш главный?

— Михаил Юрьевич считает, что минусов здесь больше, чем плюсов, а вот Сыроежкин просто в восторге от этой идеи…

— Или просто зарабатывает себе очки, лелея надежду когда-нибудь перейти из заместителей в главные врачи.

О заместителе главного врача станции Скорой помощи Сыроежкине Данилов был невысокого мнения как о карьеристе, неизменно держащим нос по ветру. Угодливость, зачастую переходящую в раболепие перед вышестоящими, Сыроежкин компенсировал совершенно хамским отношением к нижестоящим. Любил наорать, мог прилюдно обложить матом, а всех, кто осмеливался ему перечить, методично, с настойчивостью и терпением, которым позавидовал бы сам граф Монте-Кристо, сживал со свету, то есть выживал со «Скорой». И даже после этого не успокаивался: узнав, куда именно дерзкий сотрудник устроился на работу, мог позвонить тамошнему руководителю и «как коллега-администратор коллеге-администратору» наговорить гадостей. Тот еще человек был Сыроежкин — захочешь что-то хорошее сказать и не вспомнишь ничего.

— Не иначе, — согласилась Елена. — Идея только внешне привлекательная, а если вдуматься, то… Скажи-ка, а сам ты что думаешь по поводу газовых баллончиков и шокеров на «Скорой»?

— Или баллончик, или шокер?

— Нет, и то, и другое вместе.

Данилов поторопился доесть яичницу, пока не остыла, ведь холодная яичница никуда не годится, заодно и обдумал тему.

— Фигня все это! — сказал он, проглотив последний кусок. — Баллончики можно отмести сразу же, ведь в подавляющем большинстве случаев контакт сотрудников с населением происходит в помещениях или в машине, то есть — в замкнутых пространствах. Даже при выезде на улицу, на самой улице проводишь ровно столько времени, сколько требуется для того, чтобы загрузить тело в машину и начать с ним работать. Какой тут может быть баллончик? Газ хорош только для открытых пространств. Как вариант — тормознула машина на перекрестке, а в салон чья-то пьяная морда ломиться начала. Тут да, можно и баллончик использовать — пшикнуть ему в глаза перцовочкой и уехал. А так…

— Я тоже так считаю, — кивнула Елена. — И не только я одна. Михаил Юрьевич почти слово в слово то же самое сказал. Кому только пришла в голову такая мысль?

— Тому, кому это выгодно. Такая громадная закупка баллончиков, и они ведь имеют срок годности, и их надо периодически обновлять. Улавливаешь?

— Улавливаю. А что ты скажешь про шокеры?

— И шокеры на фиг не нужны! — категорично высказался Данилов. — Одна морока от них — наладонник передай по смене заряженным, кардиограф зарядить не забудь, да еще и про шокер помни. Для того чтобы шокером правильно пользоваться, нужен навык. И не надо забывать, что у бригады на вызове вечно руки заняты. Ящик, кардиограф, дыхательная аппаратура… Кстати, о ящиках — лучше бы старые металлические ящики снова ввели. Вот, говорят, было оружие, не хуже богатырской палицы!

— А что ты предлагаешь? Пистолеты всем выдавать?

— Еще хуже. Тогда всякая шпана начнет кидать ложняки[7]только для того, чтобы разжиться оружием.

— Значит, ничего не делать? — прищурилась Елена. — Пусть все идет так, как идет?

— Я могу сказать, что надо делать. — Данилов давно имел собственное мнение на этот счет. — В первую очередь надо ввести за нападение на сотрудников «Скорой помощи», находящихся при исполнении, точно такую же ответственность, как за нападение на сотрудника МВД. И не только ввести, но и доводить каждый случай до суровой кары. Чтобы всякие любители приключений четко понимали, что их ждет в случае нападения на бригаду и что свое они получат непременно. Согласна ты со мной?

— Полностью, — кивнула Елена.

— А во вторую очередь надо пересмотреть штатное расписание, перераспределить финансы и сделать так, чтобы никто не выезжал на линию в одиночку. А в ночное время, когда начинается самый стрём, — ездить только втроем. И не делать из этого правила никаких исключений и поправок. Я думаю, что ты и с этим согласишься.