Украсть Ленина - Алекс Тарн

Кто-то сильно тряс его за плечо. Вадик приоткрыл веки: перед глазами покачивалось встревоженное квадратное лицо.

— Ты кто?

— Восьмой… — шепотом доложило лицо. — Вы так кричали…

— Пшел вон, — сказал Вадик брезгливо.

Восьмой немедленно испарился. Вадик еще немного полежал с закрытыми глазами, приходя в себя. Кровать слегка покачивало, и он задумался о причинах этого явления. Вариантов имелось несколько: последствия идиотской тряски, устроенной ему дежурным крепышом, крутое похмелье или просто пребывание на борту собственной пятипалубной океанской яхты «Барон Штиглиц». Впрочем, не исключался и сложный комплекс сразу трех причин вместе. Наконец Вадик вздохнул, сел на кровати и огляделся. Ну да, яхта. Как же мы сюда вчера залетели? И зачем? Насколько Вадик припоминал, еще вчера яхта дрейфовала где-то в районе Куршской косы. Рыбалка там не ахти, с Карибами не сравнить. Зачем же тогда?

В дверь деликатно постучали.

— Да?

В каюту просунулась стриженая голова дежурного.

— Вадим Сергеевич, тут ваша гостья… требует аудиенции… Допустить?

Вадик наморщил лоб. Гостья? Какая гостья?

— Допустить. И это… утряка подай.

— Сей момент, Вадим Сергеевич.

Дверь отворилась и вошла щуплая растрепанная девчонка в черном.

— Здрасте.

— Здрасте, — осторожно ответил Вадик. — Ты кто?

Девчонка хлопнула в ладоши и засмеялась.

— Вы что, совсем ничего не помните?

Вадик потряс головой. Вот допился. По малолеткам пошел…

— А что, есть что вспомнить? — сказал он вслух. — Ты говори, говори…

— Лакримоза я, с кладбища. Неужели не помните?

Вадик облегченно вздохнул. Теперь он вспомнил. Смоленское кладбище, сумасшедшая девица из склепа, бритоголовый жмурик. Как же, как же…

— Да все я помню, — произнес он с досадой. — Не совсем еще сенильные, не думай. Вчера вот мы сюда попали…

Вадик замолчал, с надеждой поглядывая на Лакримозу.

— На вертолете? — подсказала она.

— Сам знаю, что на вертолете… — Вадик сделал паузу и вкрадчиво продолжил. — А вертолет сюда прилетел из…

Но вредная девчонка молчала, насмешливо поглядывая на него и уперев руки в боки.

— Из Питера… — неуверенно предположил Вадик. — Так?

Девчонка фыркнула.

— Мне домой надо, — заявила она, нахально игнорируя вадиков вопрос. — Срочно. Я школу второй день пропускаю. И предки вот-вот хватятся.

— Нет проблем, — зевнул Вадик. — А чего так рано-то? Погостила бы еще.

Лакримоза пожала плечами. Честно говоря, она с удовольствием осталась бы еще на денек-другой. Но перегибать палку и дальше было бы неразумно. Она и так вот уже третьи сутки скармливала родителям малосъедобную дурку про подругу из Пушкина. Того гляди, запрут без права переписки и эсэмэски…

— Да я и хотела бы, но никак…

В дверном проеме нарисовался крепыш, несущий на серебряном подносе «утряка» — граненый стакан, наполовину заполненный ледяной водкой и клеклый большой огурец на блюдечке.

— Слышь, ты, как тебя… Восьмой…отвези ее куда скажет. Прямо сейчас… — заранее морщась, Вадик взялся за стакан. — Давай, Целлюлоза, не поминай лихом. Забегай, если выживешь.

— Лакримоза, — поправила его девчонка. — Спасибо и вам за компанию. И друзьям вашим тоже. Вообще-то, вы четверо вполне конкретные чуваки, хотя и старые. Скучно не было. Да, еще… Вы за ним это… присматривайте. По-моему, что-то там не то. Бай!

— За ним? — недоуменно переспросил Вадик. — «За ним» это за кем?

Но Лакримоза уже выскользнула из каюты, в очередной раз нахально проигнорировав вопрос. Она поспевала за крепышом, и душа ее пела. Еще бы! Трудно было себе представить более крутую цепь приключений, чем события прошедших суток. Конечно, никто ей не поверит, даже и рассказывать не стоит. Она и не будет. Ну, разве что Дарк Магу. Он знает ее достаточно давно и близко, чтобы разобрать где ложь, а где правда. Тем более, что у нее есть доказательство. Лакримоза нащупала в кармане косухи небольшой сверток. Подумать только, она ночевала в одной комнате с настоящей мумией!

Лакримоза сразу приклеилась к мертвецу, с той минуты, как он оказался в вертолете. Четверо бухариков довольно быстро утратили интерес к своей добыче, вернувшись к бутылкам и бесконечным спорам о какой-то стране, в которой жили давным-давно и которая исчезла, видимо, затонув наподобие Антарктиды… или что там где затонуло?.. — Лакримоза никогда не была сильна в географии. К моменту, когда Ми-26 опустился на палубу огромной белой яхты, бухарики уже начисто позабыли и о похищенном трупе, и о самой Лакримозе. Грех было не воспользоваться такой возможностью. Продолжая яростно спорить о своей Антарктиде, четверо приятелей нечувствительно переместились в роскошную кают-компанию, в то время как Лакримоза с деловым видом сопроводила носилки с мумией в складскую каморку на второй палубе и нахально захлопнула дверь перед носом крепыша, надумавшего было сунуться с вопросом. Крепыш нерешительно потоптался снаружи и ушел, решив, наверное, что Лакримоза сопровождает груз в качестве приглашенной специалистки.

Что ж, разве в реале дело обстояло иначе? Если уж кто и понимал здесь в мертвецах, кладбищах и прочем загробном антураже, так это именно она, Лакримоза, конкретная готичная герла, духовная сестра Джульетты, привычная к могилам и склепам. Мумию поместили на невысокий ящик у стены. Рундук. Так сказал один из матросов: «Клади его сюда, на рундук…» Красивое слово, похожее на «сундук». Лакримоза погасила свет, уселась рядом и принялась ждать соответствующего настроения. Увы, настроение не приходило. То ли от нахлынувшей вдруг усталости, то ли от остроты впечатлений прошедших суток, Лакримоза не чувствовала теперь ровным счетом ничего: ни благоговейного трепета, ни священного страха, ни даже элементарного мандража, как перед заурядной контрольной по математике. Ничего.

Мертвец лежал себе на своем сундуке-рундуке, как большой сверток, ничем, в общем, не отличаясь от прочих вещей, загромождавших каморку: мотков веревки, рулонов ткани, пленки, пластиковых канистр и бочек.

— Семнадцать человек на рундук мертвеца! — зловещим шепотком пропела Лакримоза. — Йо-хо-хо! И бочонок рому! Йэх!

Нет, никакого волнения. А все почему? Какая-то неготичная эта каморка, вот почему. Все тут какое-то дурное, пластиковое, даже канаты нейлоновые. Бочонок рому! Как же, разбежалась! Виниловую канистру с хлоркой не хочешь? Тьфу! Эту дурацкую суррогатную обстановку не мог спасти даже натуральный мертвяк. Уж лучше пустой склеп на настоящем кладбище… Погоди, погоди… а вдруг и мумия не натуральная?

Лакримоза включила свет и принялась исследовать мертвеца. На ощупь он напоминал деревяшку. Запах… запах не противный, слегка похожий на запах ладана… ароматизированная деревяшка, короче говоря. Хоть тут повезло: все-таки деревяшка — это тебе не пластик. Натуральный продукт. Лакримоза подергала мумию за палец. Можно будет потом отломать на память. А чего? От него не убудет, а ей доказательство. Так-так… а что там под одеждой? Вот будет номер, если окажется, что никакая это не мумия, а обычный манекен из мягкого дерева!