Роль хрусталя в семейной жизни - Александр Кабаков

меж рыданием и пеньем —

любовь,

любовь,

любовь!

Но всему приходит час,

время наступает,

и с небес нежданный глас

душу настигает:

мол, пора, мой друг, пора,

и не жди рассвета,

жизнь твоя была вчера,

а сегодня – нету…

Между небом и землей…

И когда среди звонков

прозвонит звоночек,

столько вспомнишь ты деньков,

сколько было ночек.

Ничего не взять с собой,

ни деньжат, ни славы —

лишь платочек голубой

от одной шалавы…

Между небом и землей…

Допев, ангелы долго молчат. Молча разливают оставшееся, молча чокаются и выпивают… И снова молчат. Наконец решается заговорить 2-й ангел, самый грубосердый.

2 – й а н г е л. Вот жизнь, блин! Вообще…

3 – й а н г е л. Им еще хуже… Ждут, а чего ждут…

1 – й а н г е л. Ах, ничего вы не понимаете! Вот сами поете, а сами не понимаете… Он… Мы… А, да что я вам говорю, вы же думаете, что все дело только в этом, а это… Все дело не в этом, а в том, что…

1-й ангел, махнув рукой, уходит в темноту. Тут же гаснет свет на «посту», и тускло загорается светильник над кроватью 1-го больного. 1-й ангел стоит в ногах кровати.

1 – й б о л ь н о й. Как нелепо, как пусто прожита жизнь! К чему было это все – эта видимость успехов… Знаешь, я ведь был талантливый…

1 – й а н г е л. Не говорите «был». Вы еще будете долго жить. И я всегда буду с вами, всегда. Я же ваш хранитель, понимаете? И пока я буду с вами, все будет в порядке… Успокойтесь, любимый…

1 – й б о л ь н о й. Скоро успокоюсь.

1 – й а н г е л. Ну, перестаньте! Вы настраиваетесь на плохое, а надо на хорошее. У вас же анализы хорошие, врачи говорят, что на выписку идете…

1 – й б о л ь н о й. Анализы хорошие… А раньше я стихи хорошие писал… И все пошло прахом в этой суете, в погоне за заработками, в бесконечных романах… В сущности, только одна и была настоящая любовь…

1 – й а н г е л. Одна? Почему «была»? Разве вы больше не любите меня?

1 – й б о л ь н о й. Нет, я о другом… о другой. Не ревнуй, это было давно. Тогда и побыть наедине было негде, государство за нравственностью следило, представляешь? Представь себе, если бы сейчас государство следило за нравственностью! Что общего… А тогда было только одно место для любви – поезд. Ночь в Ленинград, день там гуляем сонные, ночь обратно – из последних сил… Как прекрасна поздняя молодость, полная энергии зрелость, роман, романс… В сущности, это последнее, что я написал, этот романс… Воспоминание о молодости.

1-й ангел вытаскивает из-под кровати гитару, аккомпанирует, 1-й больной поет. Романс 1-го больного.

Не разрушай идеала, дева,

всю правду мне не открывай,

не угощай плодами древа,

от сердца их не отрывай!

Сама поешь… Уже поела?

Теперь ложись. Уже легла?

Теперь за дело. Это тело,

и за окном ночная мгла,

и стук колес, и недопитый

стакан на столике звенит —

любовного приметы быта,

точнее, сам любовный быт…

И не гоните мне про змея,

и не втирайте про змею!

Я уклоняться сам умею,

я сам такого напою —

мол, я любви твоей не стою,

мол, горе той, кого люблю…

Меж Петербургом и Москвою

я ночью и теперь не сплю,

теперь бессонница – расплата

за то, что перся на рожон

средь простынь мокрых и помятых,

под сдавленные стоны жен…

И вы мне голову морочить

про эти будете дела?!

Летит, летит под сенью ночи

амура «Красная стрела».

1-й ангел кладет гитару и, приподняв свой белый хитон, так что становятся видны стройные ноги неясной половой принадлежности, осторожно взбирается на 1-го больного верхом. Вздрагивают и ритмично покачиваются крылья.

1 – й б о л ь н о й. Так и умереть не страшно…

2 – й б о л ь н о й. Только не напрягайтесь, любимый…

Гаснет светильник над кроватью 1-го больного, загорается над кроватью 2-го.

2 – й б о л ь н о й. Не песня, блин, а чисто депрессняк. Я не понял! Этот реально долбится в реанимации, имеет, как хочет, не то телку, не то пацана. Точно, голубизна! А здесь зажмуришься, пока, конкретно, печень дождешься. Это по понятиям? Одним все, другим ничего. Короче, я не понял…

С небес спускается 2-й ангел.

2 – й а н г е л. Отдыхай, брат. Утром обход будет, ты поставь вопрос перед доктором – когда. Они могут, если надо, они из кого хочешь печень вынут…

2 – й б о л ь н о й. Нет, я не понял! Вы по жизни, типа, девчонки или пацаны? Я раньше тебя, конкретно, среди сестер не видел…

2 – й а н г е л. Не парься. Ну, ангелы мы. Если, прикинь, ты меня любишь, то я становлюсь как бы на самом деле девушка, а если мы с тобой просто дружим, то я на самом деле как бы мальчишка.

2 – й б о л ь н о й. Тогда слушай, братан, у меня к тебе вопрос чисто по делу. У меня, извиняюсь, конечно, невеста есть, и ты мне как женщина… ну, похер, извиняюсь, конечно. Но вопрос есть бизнесОвый, ты понял?..

2-й ангел наклоняется, 2-й больной говорит тихо и неразборчиво, слышно только часто повторяющееся слово «блин». Светильник над кроватью 2-го больного гаснет, над кроватью 3-го зажигается.

3 – й б о л ь н о й. Одни любятся, другие шепчутся, а тут не уснешь. И сколько того сна осталось… Глядишь, до осмотра не доживу. Что характерно: без толку. У бандита свой толк, у профессора свой, каждому, как говорится, свое. А мне что? Пахал всю жизнь, как трактор «Кировец», оглянуться не успел, руки керосином отмыл – готово дело, на выход с вещами… И ссать снова хочется. Сестричка!

С небес спускается 3-й ангел.

3 – й а н г е л. Не кричи, отец. Сейчас…

3-й ангел достает из-под кровати утку, помогает 3-му больному пристроиться, слышно громкое журчание.

3 – й б о л ь н о й. Ох, хорошо… Спасибо, сестричка. Как тебя зовут, говоришь?

3 – й а н г е л. Сто раз тебе, батя, говорено: не сестричка я, а твой хранитель. Так и зови…