Аня из Авонлеи - Люси Мод Монтгомери

— Ты принимаешь все слишком близко к сердцу, Аня. Все мы делаем ошибки, но люди со временем забывают о них. А судный день случается иметь каждому. Что же до Энтони Пая, так что за беда, даже если ты ему и не нравишься? Он всего лишь один такой.

— Я не могу иначе. Я хочу, чтобы все любили меня, и мне так тяжело знать, что кто-то меня не любит. А Энтони теперь никогда не полюбит меня! Ах, какой идиоткой я выставила себя сегодня. Я все вам расскажу.

Марилла выслушала всю историю, но если она и улыбнулась в некоторых местах рассказа, Аня об этом не узнала. Когда скорбная повесть была окончена, Марилла сказала с живостью:

— Ничего страшного. Этот день прошел, а завтра будет другой, в который не сделано еще никаких ошибок, как ты прежде говаривала. Спускайся-ка лучше вниз и поужинай. И посмотрим, не поднимет ли тебе настроение чашечка хорошего чая и слойки со сливовым вареньем, которые я испекла сегодня.

— Сливовые слойки не могут принести облегчения страдающей душе, — отозвалась безутешная Аня, но Марилла сочла это добрым знаком: Аня настолько пришла в себя, что опять стала выражаться высокопарно.

Стол, накрытый к ужину, сияющие лица близнецов и несравненные слойки со сливовым вареньем — Дэви съел их целых четыре — действительно заметно "подняли ей настроение". Она хорошо спала в эту ночь и, проснувшись, обнаружила и мир и себя преобразившимися. Всю ночь падал мягкий пушистый снег, и восхитительная белизна, окутавшая мир и сверкающая в лучах зимнего солнца, казалась покровом, милосердно наброшенным на все ошибки и унижения прошлого.

Жизнь с утра начинайте в надежде,

Что сегодня мир лучше, чем прежде, -

пела Аня, одеваясь.

Из-за глубокого снега ей пришлось идти в школу не напрямик, через лес, а по главной дороге. И ей показалось настоящей иронией судьбы то, что именно в тот момент, когда она, пройдя по тропинке, ведущей от Зеленых Мезонинов, вышла на дорогу, с ней поравнялся Энтони Пай, который, увязая в снегу, медленной брел мимо. Она почувствовала себя такой виноватой, как будто они поменялись ролями, но, к ее невыразимому удивлению, Энтони при виде ее не только приподнял шапку — чего никогда прежде не делал — но и сказал с готовностью:

— Дорога не из легких, правда? Давайте помогу нести книжки.

Аня уступила свои книжки и с удивлением подумала, не снится ли ей это. Энтони продолжал молча шагать рядом с ней, но когда возле школы Аня брала у него свои книжки и улыбнулась ему — не той заученной «ласковой» улыбкой, к которой она так часто прибегала, добиваясь его симпатии, но с неожиданной вспышкой простого, хорошего, товарищеского чувства, — Энтони улыбнулся… нет, если говорить правду, Энтони усмехнулся в ответ. Усмешка обычно не считается выражением почтения, но Аня мгновенно почувствовала, что если она еще и не добилась его расположения, то, так или иначе, завоевала его уважение.

Миссис Рейчел Линд, появившаяся в Зеленых Мезонинах в субботу, подтвердила это:

— Ну, Аня, похоже, что в случае с Энтони Паем ты добилась-таки успеха. Он говорит, что ты хоть и «учительша», а все же ничего. Говорит, что побила ты его "ничуть не хуже, чем настоящий учитель".

— Я никогда не предполагала, что понравлюсь ему, побив его, — сказала Аня чуть печально, чувствуя, что ее теории в чем-то обманули ее. — И мне кажется, что это неправильно. Я уверена, что мой метод воспитания добротой не может быть ошибочным.

— Конечно, но Паи, скажу я вам, составляют исключение из всех известных правил, — объявила миссис Рейчел с глубоким убеждением.

Мистер Харрисон, узнав о случившемся, сказал только: "Я так и думал, что этим дело кончится", но Джейн бесконечными насмешками немилосердно растравляла Анину рану.