Люби меня. Быстро! - Ира Андреева

Порой очень хочется что-нибудь романтическое рассказать. Но сейчас – про маньяка. Настоящего мужика с твердым характером.

В пору беззаботной юности работала я редактором отдела расследований в одной газете. Над столом висел лозунг: «За неимением крови пишу чернилами». Железные нервы я закалила в… морге.

Мне года 22 было, когда я впервые очутилась в этом маленьком белом здании, до отказа забитом трупами. Раньше я мертвецов вообще не видела, на похоронах даже не была. А тут – череп пилой – вжик, скальп на лоб – хрясь, и почки мелко нашинкованные – в стакане с водой плавают… Все бы ничего, но запах… Теплая смесь мочи, яичного белка, несвежего сырого мяса и фекалий. Брррр!

После первого похода в морг долго котлет не ела, тошнило. Потом-то научилась уже чай у них пить. У директора в кабинете жил огромный белый бультерьер. Все спрашивали, чем таким вкусненьким кормят собачку. А директор неизменно отвечал: «Уж не трупами, поверьте. Я ей карбонад на рынке покупаю».

И вот однажды репортерская судьба занесла меня в маленький районный городок, где в реке выловили неопознанный труп. Тело могло принадлежать одному бандитскому авторитету. Материальчик обещал получиться чумовой. Но следак в местной прокуратуре наотрез отказался давать информацию. Уперся рогом и не поддается девичьему обаянию. Я тогда села у дверей его прокуренного кабинета и твердо заявила, что просижу здесь до ночи, потому что приехала черт знает откуда. Следаку, видимо, тоже было скучно, и он решил взять меня «на слабо».

– Поехали в морг, тело покажу, – хитро подмигнул он. – Только учти, холодильников у нас нет. Все по-простому.

Учитывая двадцатиградусную июльскую жару, испугаться было чего. Морг, а проще говоря – обычный сарай без окон, стоял на самой окраине городка. Запирался снаружи навесным замком. Трупы сюда привозили в санитарной машине и сваливали прямо на деревянный пол. К моему счастью, на этот раз там был только «наш» клиент. Раздутый почерневший кусок мяса, облепленный мухами. С порога в лицо ударил сладковатый тошнотворный запах.

– Ну и условия у вас, – пробурчала я, надвигая на нос горло майки.

А следак будто не замечал ни вони, ни моего перекошенного лица.

– Смотри, какие ровные срезы, – с маниакальной радостью хвастался он, тыча в культи трупака. – Я лично пилил ножовкой. А потом отвозил в область на экспертизу. А чего? Ему не больно, а нам работать надо. А у него татуировка, пальчики…

Потихоньку я начала понимать, что собеседник мой – настоящий псих. Мало того, что он собственноручно отпилил ножовкой голову и руки утопленнику, так еще и повез их в областной центр в обычной кастрюле. Взял служебную машину и рванул в судмедэкспертизу за двести километров. При себе – только служебное удостоверение и паспорт. Если бы его в тот момент гаишник остановил, мало мужику не показалось бы.

К чему я все это говорю. Настоящие маньяки своего дела встречаются очень редко. Это как золотые крошки в песке. Зато благодаря им становится ценной вся горсть «пустой породы». Вот встретила я одного-другого такого в прокуратуре – и стала относиться к их работе с уважением. Ничего себе, руки гнилому трупу пилить! Кто еще на такое способен? А ведь не для удовольствия, для дела человек старался. Хотя вру. Удовольствие от этого он тоже получил, но только не садистское, а профессиональное, ментовское. А я ему потом пива купила из уважения. А он мне все секреты рассказал, я написала, и труп опознали.