Серебряная звезда - Джаннетт Уоллс

Еще несколько девочек с холма тоже хотели попробовать, они стали собираться вместе, чтобы попрактиковаться.

– Почему бы вам не позаниматься с нами? – предложила Рут.

– Верно! – воскликнула я.

– Да-да, – произнесла Лиз таким тоном, словно ей это не по душе.

– Но только нужно привести в порядок ваши волосы, – сказала Рут.

– Идите, идите, – кивнула тетя Эл, – я сама все закончу.

Рут повела нас в заднюю часть дома, там часть портика была переделана в крошечную комнатку с наклонным потолком. Мы втроем там еле поместились. На туалетном столике Рут стояла фотография парня в очках с черной оправой, он был в военной форме. Рут подняла фотографию.

– Труман, – объяснила она.

Мы с Лиз стали рассматривать снимок. У Трумана были серьезные, темные глаза и пухлые губы.

– У него глаза, как у тебя и у Бин, – заметила Лиз.

– У большинства Уайеттов такие же темные глаза, – промолвила Рут. – Давно еще ходили слухи, что в нашей семье есть еврейская кровь, но мама говорит, что это от черных ирландцев.

– Он выглядит умным, не похож на солдата, – сказала я.

– Это не совсем верно, но типично для Бин, – усмехнулась Лиз. – Она считает это комплиментом.

Рут засмеялась.

– А Труман действительно умный. Может, из-за еврейской крови? Солдаты называют его профессором – из-за очков и из-за того, что он все время читает книги.

Рут поставила фотографию на столик. Она сказала, что хочет показать нам свое приданое. Вытащила из-под кровати небольшой сундучок и открыла его. Внутри были кухонные и банные полотенца, коврики, одеяло и перчатка для того, чтобы держать горячую посуду на кухне. Это все на будущее, объяснила она, но не только для семейной жизни. Рут отлично учится на секретарских курсах и может печатать со скоростью девяносто пять слов в минуту. У нее нет желания работать на фабрике, однако это не означает, что она пренебрежительно говорит о маме. Именно мама поощряет ее желание получить хорошую должность в офисе.

– Я немного работаю в офисе мистера Мэддокса, – произнесла Лиз.

– Слышала, – кивнула Рут. – Я недолго работала в его семье. Будьте с ним осторожнее.

– Почему? – спросила я.

Я посмотрела на Лиз. Расскажет ли она то, что говорил нам о Рут мистер Мэддокс? Сестра незаметно качнула головой, намекая, что об этом не следует говорить, и спросила:

– Так что же мы будем делать с нашими волосами?

– Если вы хотите быть в группе поддержки, то ваши волосы не должны болтаться во все стороны, – ответила Рут и открыла шкатулку, полную заколок, шпилек и зажимов. Она осторожно поискала там что-то и нашла пару заколок, которые шли к моей голубой рубашке. Затем появился набор для волос, подходящий к желтым шортам Лиз. Рут зачесала мои волосы назад и затянула их в «хвост», да так туго, что я почувствовала, как мои брови оттянулись к вискам. Вскоре Рут посмотрела на Лиз, светлые, рыжеватые волосы которой были густыми и тяжелыми и падали на шею.

– Я никогда не делала себе «хвост», – сказала моя сестра.

– Если войдешь в группу поддержки, то будешь делать.

Рут оттянула назад волосы Лиз и, чтобы сделать «хвост», заколками закрепила на месте придерживающее колечко. Лицо Лиз без ее разлетающихся волос будто уменьшилось и стало каким-то несчастным. Она посмотрела на себя в зеркальце внутри крышки шкатулки.

– Просто не верится, что это я!

– Ты очень симпатичная, – сказала Рут и улыбнулась.

Вскоре у дома Уайеттов появилась группа из восьми девочек. Рут поставила нас в шеренгу. Она сняла свои очки, положила их на ступеньку лестницы и сказала, что будет выступать без очков, хотя видит без них очень плохо. Ничто не заставит ее выступать в группе в очках, которые, как всем известно, выдали в бесплатной государственной клинике. Без этих безобразных очков темные глаза Рут оказались большими и прекрасными, но она часто моргала.

Рут встала к нам лицом. Она знала слова всех песен, все движения и их названия. Показывала нам «орла», «русский прыжок», «подсвечник», «копье» и «лук со стрелами» и выкрикивала их названия громко и энергично. У меня всегда было неважно с координацией движений, но я старалась, и, сказать по правде, мне было весело. Однако Лиз начала все делать словно нехотя, вяло размахивала руками, когда это нужно было делать с напряжением, почти не проявляла энтузиазма, и так все продолжалось до тех пор, пока она совсем не перестала двигаться, отошла и села на ступеньках дома Уайеттов.

Рут закончила показывать нам «колесо» с посадкой на шпагат, что являлось финалом. Это трудно делать, объяснила она, но нужно, если хотите создать команду. Ни одна из девочек не обладала ловкостью Рут, ни у кого не получалось правильное движение ногами. Когда настала моя очередь, Рут обняла меня за талию, я сделала «колесо», а она помогла мне опуститься на землю для шпагата.

– Бин, у тебя получилось! – сказала Рут и обратилась к Лиз: – Не расстраивайся. Надо тренироваться, и все получится. Приходи завтра, поработаем подольше.

– Хорошо, – кивнула Лиз и стала вынимать заколки и колечко, удерживавшее «хвост».

– Сбереги их на следующий раз, – произнесла Рут.

– У нас есть свои, – ответила Лиз. – Если понадобится.

Я обычно не убирала волосы в «хвост», но мне это понравилось. Возникало ощущение, что я готова действовать. Однако то, что Лиз ответила и за меня, навело на мысль, что я должна вернуть шпильки и заколки.

– У дяди Тинсли есть клубок резиночек, – сказала я. – Я могу ими пользоваться.

Девочки пошли по домам, а Рут направилась в дом, чтобы помочь тете Эл закончить консервирование. Попив воды из крана в саду Уайеттов, мы с сестрой сели на велосипеды.

– Значит, ты намерена войти в группу поддержки? – спросила Лиз.

– Да. А что в этом плохого?

– Все эти выкрики… Просто мучение.