Записки паркинсоника - Лана Невская

– Вы к окулисту? – будто бы в этом закутке, где всего одна дверь с надписью «Окулист» можно ждать еще кого-то!

– Да.

– Карта есть?

– Да.

– Вы на лечение или для МСЭК?

– Для МСЭК.

– Врача еще нет. Подождите. – И она удалилась, звеня ключами. Кажется, сегодня она была в хорошем расположении духа.

От этой медсестры рыдала вся поликлиника. С кем только она не работала! Когда я прикрепилась к этой поликлинике, она работала в рентгенкабинете. Люди стояли вдоль стены на вытяжку на расстоянии пяти метров от двери кабинета. И не дай Вам Бог без ее вызова сделать хоть шаг в ту сторону! По-моему, она видела сквозь стену. Разъяренной фурией она вылетала из кабинета и кричала:

– Вам что, жить надоело? А ну марш все от двери! Стоять, где сказала! Подходить к двери только после меня!

Видимо, это была забота о пациентах, чтобы они не облучались лишний раз. Но все это было обличено в такую хамскую форму, что после ее заботливых реплик хотелось запустить в нее чем-нибудь или рявкнуть в ответ. Чтобы получить у нее талон на рентген – тоже наслушаешься:

– Что значит не могу в 12? Вы больны или придуриваетесь? Кто болен, тот в любое время пойдет! Значит, Вам не очень надо! Следующий! Жалуйтесь куда хотите! А какое Вам дело, «на когда я ему дала»? Вот и меняйтесь, как хотите, а я уже записала Вас на 12. Если не придете вовремя – не приму!

По-моему, ее даже врачи боялись, или просто не хотели связываться. Но подолгу она нигде не работала. Ее передавали от врача к врачу, из кабинета в кабинет как переходящее красное знамя. И вот теперь она обосновалась у окулиста. И то, что она на меня не рявкнула и ни к чему не придралась, уже было удивительно, и должно было быть почтено за счастье!

Но надо отдать ей должное – порядок у нее был железный. При ней никогда никто не бегал искать свою карту. Уж где она умудрялась их находить – не знаю, но карты всегда были подобраны, все анализы подклеены, карты не растрепаны, ничего из них не теряется и не высыпается.

Больные сидят под дверью смирно, приходят точно в назначенное время, и не моги опоздать! В лучшем случае – обругает, а то вообще продержит до конца приема, и пойдешь после всех. Ругаться бесполезно, никакой врач тебя не защитит. Ведь она права: время знал, опоздал, кто виноват? Вопрос риторический!

Как только медсестра свернула на лестницу, в закутке показалась могучая фигура: дядька с непомерно большим животом, приличного роста, с «легкой небритостью», как теперь говорят, нечесаный, в мятых бесформенных брюках – уж какая тут форма при таких габаритах – весь какой-то жеваный, с круглым отекшим лицом и заплывшими глазами-щелочками, он производил впечатление только что разбуженного бомжа после хорошей попойки!

– Вот это экземпляр! – с содроганием подумала я. – И к нему мне сейчас идти на прием? Как хорошо, что я все-таки сходила к окулисту в ДКЦ, и ему надо только переписать результаты в обходной лист. Но сумеет ли?

У меня было такое ощущение, что он сам плохо видит. Мы, молча, прождали медсестру минут 7. Она появилась неожиданно и чуть не кинулась доктору на шею, защебетав какие-то оправдания по поводу своего отсутствия на рабочем месте.

Они зашли в кабинет и болтали там минут 15. Я уже начала закипать, да и на медсестру это было не похоже! Куда делась ее пунктуальность! А из-за двери слышался голос врача и смех и щебетанье сестры.

– Интересное кино! И что же такое с ней случилось? И не рычит, и время приема не соблюдает? Этот врач у нас – замещающий, пока наша в отпуске. Может, поэтому она так вольно себя ведет? И ведь знает, что я здесь жду, одна, никого больше нет. Ну, так прими человека, и болтайте потом сколько хотите!

Я встала и уже направилась к двери, как меня позвали. Наконец-то я в кабинете.

Врач оказался уже умытым и с открывшимися глазами. А судя по вопросам, которые он мне задавал, и репликам, которыми он обменивался с сестрой, он оказался вполне адекватным, и больше не вызывал у меня раздражения… Он сделал необходимые записи в обходном листе, и я уже собиралась удалиться, прихватив свою карту, но бдительная медсестра пресекла мою попытку:

– А зачем Вам карта?

– А я сейчас к другому врачу иду! – быстренько сориентировалась я.

– А к какому врачу? – поинтересовалась сестра.

– К урологу! – не придумав ничего лучше, брякнула я. Просто я точно знала, что хирург в отпуске, эндокринолог утром принимала, а невролог больна. Пришлось вспомнить уролога, хотя его посещать не входило в мои планы.

– Хорошо! Я сама отнесу Вашу карту к урологу. А Вы записаны?

– Нет. Но я попытаюсь договориться, чтобы он меня принял без записи. У меня нет к нему вопросов и проблем по его части. Попрошу просто написать мне заключение. Тем более, что у него сейчас никого нет.

– Ну-ну, попробуйте! Карту я сейчас занесу, – сказала сестра, и мне пришлось направиться к кабинету уролога.

Медсестра подошла с картой почти сразу за мной.

– Ну, как? Договорились? Примет?

– Нет еще! Там мужчина, неудобно заходить.

– Ладно! Карту положу, а Вы уж там договаривайтесь! – Она положила карту в кабинет и ушла.

Карту мне надо было как-то вызволять, и я зашла в кабинет. Объяснив ситуацию, я попросила написать заключение, и мы быстренько расстались.

Так, совершенно неожиданно, мне пришлось посетить еще один кабинет.

Можно было считать, что сегодня день удался. У меня была еще одна маленькая победа.

13 сентября 2013 года

Последние несколько дней я провела, в основном, в КДЦ. Мне делали какие-то многочисленные обследования сосудов головы – энцефалограммы в двух соседних кабинетах с одинаковыми названиями, УЗДГ – тоже в двух кабинетах, но в разных корпусах. Через неделю я ходила по этим же кабинетам и собирала результаты.

С одной стороны – было приятно, что результаты в целом неплохие. Но с другой – какой мне от них толк на МСЭК, если своей положительностью они угрожают не только получению бессрочной группы, но и какой-либо – вообще!

Уже на выходе из корпуса вспомнила, что не поставила печати на документы. Вернулась, поставила все штампы, и решила подняться к кабинету паркинсонолога: вдруг сейчас ее смена – попробую заглянуть и спросить, что же делать с отеками ног?

На мое счастье Табакова была на месте, посетителей у нее не было, и она быстренько написала мне направление к сосудистом хирургу.

– Я же недавно у него была! Он не нашел ничего особенного и велел носить компрессионные колготки, – попыталась отбрыкаться я от похода к очередному врачу.

– Так Вы были у хирурга, который режет. Если у Вас резать ничего пока не надо, Вы становитесь ему неинтересны, и он отправляет Вас с минимумом информации А я Вас направляю к женщине. Вот она действительно лечит! Посоветуйтесь с ней, может она решит Вашу проблему, – и Ольга Леонидовна написала мне на листочке фамилию доктора, чтобы я не забыла, пока иду до регистратуры.