Мы с истекшим сроком годности - Стейси Крамер

– Я хочу лично поздравить Фила с его девятнадцатилетнем и пригласить его на танец!

Тяну руки к Филу, он мне в ответ. Верхняя половина моего тела начинает двигаться в такт музыки, Фил повторяет за мной, но его движения робкие, неуверенные.

– Эй, хватит есть этот несчастный торт, все идем танцевать, – говорю я, разъезжая на своей коляске то взад, то вперед.

Андреа, Том и Брис к нам присоединяются первыми, а затем уже и все остальные. Как я говорила ранее, в нашей группе, за исключением нас, одни старики. Но несмотря на свой возраст и целую коллекцию болезней, они стараются подражать нам, танцуют, улыбаются. Обстановка становится живой и добродушной.

Лишь Эдриан стоит на том же месте и продолжает свой надзор. Однажды я поймала его взгляд на себе, и в этот момент мне показалось, что я застряла на вдохе.

Внезапно в аудиторию заходит Роуз, и тут я понимаю, что нашему недолгому веселью наступил конец.

– Что здесь происходит? Что это еще за музыка?

– Роуз, не беспокойтесь, у Фила сегодня день рождения, и мы решили устроить небольшой праздник.

– Эй, Роуз, хватит ворчать, лучше присоединяйтесь к нам, – говорю я.

– Так и знала, что это твоя выходка, – бросает Роуз и покидает помещение.

Эдриан смеется и снова смотрит на меня, и я, словно завороженная, смотрю на него в ответ.

Во второй половине дня я, Том, Брис, Фил и Андреа решили сделать небольшой перерыв и, как обычно, собрались на баскетбольной площадке. Мы разделились на две команды: в первой Том и Брис, а во второй, соответственно, я, Андреа и Фил. Если наблюдать со стороны, то вся наша игра похожа на жалкую возню улиток. Мы медленно передвигаемся по площадке, бывает, с великим трудом опускаемся к мячу, и с теми же великими усилиями движемся к кольцу и пытаемся в него попасть. Брис и Том, как всегда, зарабатывают победные очки, я, как всегда, мучаюсь из-за головокружения, Фил даже и если ловит мяч, то тут же его теряет из-за тремора кистей, а Андреа выступает в роли защитника и дежурит у нашего кольца. Вот такое вот смешное и нелепое времяпрепровождение.

– Мы так их никогда не обыграем, – говорю я, тяжело дыша, и тыльной стороной ладони вытираю капельки пота со лба.

– Послушайте, а вам не кажется это нечестным, что вы, практически два профессионала, в одной команде против нас? – заявила Андреа.

– Трое против двух. Все честно, продолжаем играть, – говорит Том.

Но тут мы замечаем, как к нам подходит Эдриан. В его руках куча бумажных пакетов, из которых доносится знакомый аромат фастфуда. Кажется, там картошка фри и гамбургеры.

– Доктор Хэйз, давно не виделись, – говорит Брис.

– Какой счет?

– Шесть бросков за первый период, – с гордостью гласит Томас.

– Молодцы. Я вам тут кое-что принес. – Эдриан отдает нам пакеты.

После того случая в столовой Эдриан нередко балует меня и моих друзей запрещенной едой.

За его спиной появляется девушка со знакомым мне лицом. Эстер. Она, как всегда, превосходно выглядит. Волосы закручены в пышные локоны, точеную фигуру с полным отсутствием лишних килограммов обтягивает короткое бежевое платье с небольшой драпировкой. Разглядев ее с ног до головы, я вспоминаю, как выгляжу сама в данный момент. Щеки горят, значит, лицо краснее самого спелого томата, волосы забраны в небрежный пучок, и вся моя одежда пропитана потом. Красотка! Мне становится неловко от того, что я в таком виде нахожусь перед Эдрианом.

– Эд, чего ты тут застрял, нам нужно ехать, – говорит она. Даже голос ее мне кажется идеальным. Такой мелодичный, женственный.

Эдриан прощается с нами, берет под руку Эстер, и вдвоем они удаляются от нас. Ребята начинают разбирать еду, а я продолжаю смотреть вслед этой парочке и чувствую, как внутри у меня что-то свербит, больше всего на свете мне хочется сейчас оказаться в своей комнате и погрузиться в тишину. Я не знаю, что со мной происходит, не знаю, как это объяснить, но мне нравится думать об Эдриане, мне нравится то ощущение теплоты, которое просыпается во мне, когда я смотрю на него. Рядом с ним я вновь хочу стать желанной, несмотря на инвалидное кресло. И когда я вижу его рядом с Эстер, все те желания, мысли, чувства, что я испытываю к нему, разбиваются на сотни осколков и внедряются своим острием мне в душу. Больно осознавать, что для него я навсегда останусь обычной пациенткой, что все те надежды, которыми я ежедневно питаю себя, на самом деле – самообман и лучше всего просто смириться с тем, что есть, и продолжать жить.

По этой причине я и наведалась в кабинет Роуз, которая была удивлена моему внезапному визиту.

– Что случилось, Вирджиния?

– Вы можете поменять мне психотерапевта?

– А чем тебя не устраивает доктор Хэйз?

– Его методика мне не помогает. Я думаю, что с другим врачом мне будет лучше.

Роуз долго молчит. Кажется, она чувствует, что в каждом моем слове огромная примесь лжи.

– Ну что ж. Желания пациентов для нас закон. С завтрашнего дня у тебя новый психотерапевт.

– Спасибо.

Я не жалею о своем поступке. Напротив, впервые в жизни я сделала то, что действительно должна была сделать. Я должна забыть Эдриана, чтобы перестать мучить себя. Ну или хотя бы постараться хоть немного отвыкнуть от него. Я наивно полагала, что после Скотта я вряд ли смогу на кого-то посмотреть и снова увязнуть в этом болоте, которое все остальные называют «любовью». Могу привести глупое, но, по моему мнению, точное сравнение. Представьте, что вы увидели вдалеке маленького щенка. Он кажется таким безобидным, ласковым. И вот вы идете к этому щенку, протягиваете к нему руки, но вдруг оказывается, что это вовсе и не крохотный щенок, а огромная собака, которая, заметив вас, набрасывается и вонзает свои острые клыки в ваше тело.

Вот что теперь для меня любовь. То, что сначала кажется безобидным и приятным, но потом вскоре, когда этого совсем не ожидаешь, доставляет тебе сильнейшую боль. Нет, я не перестала верить в любовь, просто теперь я боюсь ее.

Мой новый психотерапевт, откровенно говоря, ужасен. На первый взгляд он кажется мудрым и более опытным, нежели Эдриан. Но у него совершенно другая методика общения с пациентами, вернее, он вообще с ними практически не общается, лишь дает через каждые пять минут различные психологические тесты, затем несколько минут ему требуется, чтобы проанализировать результаты, и в самом конце сеанса он выносит небольшой вердикт по поводу моего душевного состояния. На этом все. Выхожу я из его кабинета с загруженной головой, будто только что побывала в школе на уроке математики.

Вечером того же дня я, как обычно, перед сном с книгой в руках заглянула в комнату Фила. Вечернее чтение стало нашим обычаем. Мы с Фелис заметили, что так Фил быстрее успокаивается и спокойно спит всю ночь без всяких кошмаров.

– Ну что, Фил, сегодня мы почитаем с тобой Хемингуэя «Праздник, который всегда с тобой». Это любимая книга моей мамы.