Пузожители - Анастасия Масягина

Дом хозяев был большим, светлым и очень стильным. Леся похвалила дизайн и при этом ничуть не слукавила.

– Этим всем жена занималась, – небрежно бросил хозяин, но чувствовалось, что ему приятно.

Фотографии хозяйки здесь были повсюду. Вот, в кабинете она смеется с нежно-голубого портрета в стиле поп-арт, вот в спальне лежит на шкуре в нежнейшем белье в жемчугах на картине в золоченой раме. Вот в столовой парадный портрет – он в роли рыцаря и она в средневековом наряде. Вот свадебное фото на каминной полке. Подумать только – у них была свадьба в Таиланде! Красивая, изящная девушка и, как показалось Лесе, ненамного ее старше. А значит, почти вдвое моложе хозяина.

С точки зрения работы, главной сложностью должна была стать уборка. Хозяин сразу предупредил, что он неприхотлив в еде, но очень придирчив в плане порядка. А жена все время пропадает на дежурствах. Как выяснилось, эта красотка, ко всему прочему, еще и детский доктор.

Вот бывают же такие женщины! Все им дано – и красота, и ум, и возможность получить образование, и муж – богатый и любящий. Будь у Леси хоть десять процентов этого – жизнь сложилась бы совсем иначе. Бугай, изнасиловавший ее, не посмел бы и близко подойти.

Сейчас хозяйка временно отсутствовала – как пояснил муж, ее положили в больницу на небольшую операцию по-женски. От Леси требовалось отдраить дом после отделочников так, чтобы все сверкало. Через три дня, когда жену выпишут, хозяин хотел устроить новоселье. Пока он ночевал в московской квартире, и Леся оставалась в этом загородном поместье совершенно одна.

Синяки потихоньку проходили. Она понимала – то, что произошло, просто ужасно. И тем не менее, надо собраться с силами и идти дальше. Бог им судья. И Диме, и маме, и ее приятелю. Единственным человеком, по которому Леся скучала, была Белка. И та звонила ей каждый день по нескольку раз, но Леся не решалась снять трубку – пока она была не готова говорить с кем-то из прошлой жизни. Может, чуть позже, когда раны затянутся.

* * *

Ксюша испугалась в последний момент. Одно дело – попасть на операцию из-за автомобильной аварии или по причине острой боли и совсем другое – дать разрезать себя тогда, когда ничего не болит, и для жизни нет ни малейшей опасности. Конечно, в данном случае, надрезы будут совсем крошечными – каждый не больше сантиметра в длину. Через один вставят видеокамеру. Через два других – хирургические инструменты. Ну а дальше – ювелирная работа хирурга, которая продлится, быть может, несколько часов.

Перед тем, как ввести ее в операционную, медсестра попросила снять все ювелирные украшения. Оставить разрешили только крестик и обручальное кольцо.

Ксюшу переодели в стерильную рубашку, положили на стол, и анестезиолог подсоединил капельницу к катетеру, который ввел ей в вену заранее, еще в палате.

– Закрывайте глаза, – скомандовал Тучков.

И она заснула.

Сознание возвращалось постепенно. В полудреме всплывали какие-то лица. Сначала – улыбчивый анестезиолог, кажется, пытался удостовериться, что она его видит. Потом был уставший, запыхавшийся профессор с капельками пота на лбу.

– Мы вам все вырезали, – торжественно сказал Тучков.

– Как, совсем все?! – запереживала Ксюша, испугавшись, что что-то пошло не так и миому удалили вместе с маткой.

Профессор объяснил, кажется, что матку оставили. Или это снилось ей под наркозом?

Когда Ксюша очнулась окончательно, в палате никого кроме нее не было. Должно быть, пока она отходила от наркоза, Алису увезли на операцию.

Через несколько минут в палату заглянула медсестра, вколола ей обезболивающее и пообещала еще один укол – ночью.

Вставать было нельзя. Для естественных нужд, пока она была под наркозом, подсоединили мочесборник. Как врач, Ксюша понимала, что это только начало – в операции пациент не участвует, он под общим наркозом. Другое дело – восстановительный период, самое сложное начнется позже, вероятнее всего завтра, когда обезболивающие колоть перестанут.

Ближе к ночи привезли Алису. Она была еще под наркозом, когда ее перекладывали с каталки на кровать и в бреду все время звала какого-то Сашу, хотя говорила, что мужа зовут Олегом.

Ксюша решила об этом не задумываться. Чужая душа – потемки. И, измученная сегодняшними событиями, уснула.

Следуюший день и впрямь выдался тяжелым. Больно было поворачиваться на бок, глубоко вздыхать и даже смеяться. Ели они полусидя. В первый раз такое положение удалось принять только с помощью медсестры. Питание, кстати, оказалось довольно сносным – утром вкуснейшая овсянка, а на обед рыба на пару и пюре. После обеда их зашел проведать сам академик Золотов, директор клиники, и пояснил, что эту вкусную еду они берут в ресторане.

– Такое ощущение, что где-то заграницей лечимся, да? – заметила Алиса, когда он вышел. – Все такие улыбчивые, внимательные, условия идеальные.

– Ну, ты учти, что за операцию и три дня в клинике мы заплатили такие деньги, которые средняя российская женщина видит только во сне, да и то не факт, – парировала Ксюша. – Я вот наоборот удивляюсь: у Тучкова при таких ценах – очереди. Где люди деньги берут?

– Ну, покупают ведь женщины норковые шубы в пол? И машины? Ты же не станешь отрицать, что это не редкость? Просто в последние годы люди стали понимать, что куда важнее вкладывать в свое здоровье, чем в шубы и бриллианты. А что для женщины главное? Испытать счастье материнства, возможность иметь детей. Ради этого тетки и последнее притащат, а нет денег, так кредит возьмут. Так что это золотая жила, а не бизнес.

– Ну и ладно, пусть уж лучше коллеги мои зарабатывают, чем бандиты, – улыбнулась Ксюша.

– Это точно, – согласилась Алиса. – На это денег не жалко. Как думаешь, а когда нам можно будет вставать?

Вставать разрешили только к вечеру, когда сняли, наконец, мочеприемники и отсоединили катетеры для капельниц.

Над каждой кроватью висел треугольник, уцепившись за который, можно было слегка подтянуться и сесть, а потом и встать.

Академик Золотов сказал им, что вставать и ходить нужно обязательно, но очень осторожно. Профессора Тучкова они больше не видели – он все время пропадал на операциях.

В клинике нашлась неплохая и весьма разнообразная по наполнению библиотека. Кроме того, можно было смотреть DVD – рядом на полке обнаружился солидный выбор фильмов разных жанров. Преобладала советская классика и комедии. Плюс к этому в палате работало спутниковое телевидение. Словом, для трехдневного пребывания развлечений было более чем достаточно. На следующий день разрешили посещения родственников – женщины чувствовали себя уже существенно лучше.

Серж сказал, что Ксюшу после выписки из больницы дома ждет настоящий сюрприз. А к Алисе вместе с Олегом пришли сыновья и повисли на маме, как котята на кошке – удивительно, но они уже успели соскучиться.

На третий день в палату принесли все необходимые для выписки документы. В папках с логотипом клиники были подробные отчеты о ходе операции и рекомендации – как вести себя дома, какие препараты принимать. Через неделю необходимо было снова вернуться в клинику – на осмотр.