Фортуна - Денис Салькин

Это было замечательное обещание! Но вот знакомство с ее родителями меня откровенно пугало. Но страхи могли и подождать…

– Пошли быстрей! Нет, я такси сейчас вызову.

– Знаешь, я бы взяла самолет! – рассмеялась Катя.

Следующие три дня мы почти не расставались. И все же я нашел время посетить пару магазинов и парикмахерскую. А тринадцатого, еще до полудня, удрал из дома на съемную квартиру. Перед уходом попросил у отца тот самый «Balafre», заверив, что верну в полной сохранности.

– Много на себя не лей, – посоветовал отец.

– Па, я ж не идиот! Я его просто выпью, – пошутил я.

– С тебя станется! – поддержал шутку отец. А мама попросила:

– Максим, пожалуйста, веди себя там достойно!

Как будто я намеревался разнести дом невесты вдребезги пополам!..

За пятнадцать минут до назначенного часа я подошел к Катиному подъезду, и она уже ждала меня на ступеньках. Посмотрела на меня, как на незнакомого, а потом приоткрыла рот и застыла.

Никогда не мог понять, неужели шмотки способны так изменить человека? Пусть они даже тщательно выбраны! Внутри-то все равно я! Да, под распахнутой новой дубленкой – костюм-тройка с галстуком в серебряную искорку, а на ногах ботинки в тон костюму. Знал бы, что произведу на любимую такое впечатление, – давно бы так ходил…

Катя наконец закрыла рот, покачала головой и спросила:

– Можно я возьму вас под руку, сэр?

– Все так страшно? – поинтересовался я.

– Ты потрясающий! – заявила Катя.

Практически аналогичное впечатление я произвел и на Катиных родителей. С небольшими нюансами. Мама вмиг осмотрела меня с ног до головы и оценила:

– Так гораздо лучше.

С ее отцом мы пожали друг другу руки.

– Друзья Кати – наши друзья!

– Папа! – нахмурилась Катя. И он тут же поправился:

– Жених нашей дочери – наш жених!

– Папа!!

– А вот здесь, – назидательно заявил отец, – я попросил бы больше ничего не менять! Вторых таких переживаний мы с матерью не перенесем.

Прием прошел практически так же, как у меня дома. Разница была лишь в том, что мама Кати все время пыталась меня накормить горячим, и сыр с колбасой кочевали в мою тарелку. Но через некоторое время хватка бизнесмена в Катином родителе взяла верх.

– Максим, – сказал он очень серьезно, – я ни минуты не сомневаюсь в том, что моя дочь не ошиблась. Теперь – тем более. Но тебе придется простить меня за деловой подход. Свадьбу мы возьмем полностью на себя. Пожалуйста, не напрягай своих родителей.

– Папа! – взвилась Катя.

– Помолчи, – оборвал ее отец. – Потом выскажешь все, что захочешь. Я присмотрел вам вполне приличную двухкомнатную квартиру…

– Однокомнатную! – это мы сказали с Катей одновременно, и ее мать звонко рассмеялась. А отец нахмурился:

– Ну уж нет! Две комнаты – минимум, а там посмотрим. Я очень надеюсь на появление внуков. В общем, ваше дело – заявление подать и сказать мне дату. А больше беспокоиться и не о чем… Но об этом позже поговорим.

Катина мама среагировала мгновенно.

– Пойдем, зайка, не будем мешать мужчинам.

Женщины устроились в соседней комнате на диване в пределах нашей видимости и, по-моему, принялись рассматривать буклеты со свадебными платьями. В отличие от моего отца, Катин не стал оглядываться, а просто повернулся и достал из передвижного бара бутылку виски и бокалы. Посмотрев на просвет янтарный напиток, он сказал:

– У меня, Максим, есть старинный друг. А у него небольшая перспективная компания. Я говорил с ним, и он пообещал хорошее место молодому инженеру.

Я поморщился, а отец Кати пригубил виски и продолжил:

– Давай без обид. Ты ведь работал курьером. Как я понимаю, методика прохождения карьеры снизу доверху. Только в нашей стране эта система практически не работает. Сам ты будешь искать место долго. Я верю, что найдешь, но у моего друга ни одна собака не будет знать, что ты мой зять. И от своего начальства поблажек не жди – как потопаешь, так, извини, и полопаешь.

Несмотря на то что я был напряжен до предела, последние слова мне очень понравились. На таких условиях вполне можно рассчитывать на оценку именно моих талантов.

– Знаю, что у тебя красный диплом и голова на месте. Знаю, что со своим другом вы защитили дипломный проект, а идея была твоя. Кстати, он в Америке ее и внедрил. Не обидно тебе?

– Не-а, – помотал я головой и улыбнулся. – У меня еще есть.

– Вот это очень хорошо! На тотализаторе можно и прогореть. Да и…

– Я уже бросил, – я посмотрел на Катю, поймал ее взгляд и добавил: – Меня очень попросили.

– Отлично! Я вот вообще боюсь с ней спорить…

Мы чокнулись и выпили до дна.

– Есть у меня к тебе еще одна просьба… – Катин отец замялся. – Мы сейчас пойдем в гости… Но встреча скорее деловая, понимаешь. От нее зависит для меня и моего бизнеса довольно много. И вот какое тут дело… Один китайский философ сказал, что для победы над противником его нужно если не напугать, то удивить.

Я слушал внимательно, но не понимал, куда он клонит.

– В общем… – и Катин отец заговорил шепотом: – Если ты можешь, подскажи мне что-нибудь такое в футболе, чтоб они все ахнули.

Я как-то мгновенно понял, что могу ему помочь очень легко. Словно что-то вернулось ко мне… Влюбленный взгляд Фортуны?..

– Футбольных матчей высокого класса ни сегодня, ни завтра нет, – сказал я тоже шепотом, – но вечером будет хоккей.

Мне не нужно было задумываться, но паузу я выдержал. В конце концов, этот мужик почти мой тесть. А Катя, надеюсь, ничего и не узнает.

– Порвут шведов, как под Полтавой, – проговорил я еле слышно.

– Понял. А счет?

– Шесть – два.

Отец Кати с удивлением посмотрел на меня, потом перевел глаза на окно и выговорил одними губами:

– Джокер!

* * *

Говорят, что миром правит случайность. Не буду спорить, что я случайно встретил Катю, но все остальное – все же цепь взаимосвязанных событий. Мои друзья – это ведь не случайность, что уж говорить о любви! И, думаю, столь же не случайно я сел через несколько месяцев в автобус, идущий полузабытым маршрутом.

На перекрестке у знакомой мне лавочки светофор резко сменился на красный, а водитель так врезал по тормозам, что я едва не достал лбом поручень сидения впереди.

Старик был на месте. В клетчатой рубашке, зеленых брюках и неизменной шляпе. Эту шляпу он и приподнял, улыбнувшись мне. Я не остался в долгу, но, надеюсь, моя улыбка была пошире, а к тому же я нашел нужным приветственно помахать ему. Старик нахлобучил шляпу, поднял руку и оттопырил большой палец в извечном жесте одобрения.