Алиби - Евгения Палетте

***

На Викторию народ стал прибывать с утра. Редкие, стремительно уплывающие облака и открывающееся за ними, словно большая вода, свободное ясное небо обещали хороший день.

Праздник Фонтанов. У всех вместе и у каждого – свой. На скамье справа, у самого большого фонтана, уже сидела Катерина. Рядом с ней – Бурмистров. Он внимательно слушал, о чем говорила она. Незнакомая, но уже всем известная, женщина с седой челкой, о чем-то рассуждала, стоя рядом с человеком в оранжевом пиджаке. Она явно кокетничала, время от времени смеясь. Но говорила и смеялась она одна. Цаль только слушал, то и дело, поглядывая по сторонам, будто ища кого-то. Тогда женщина с челкой умолкала, ожидая момента, когда она снова сможет рассчитывать на его внимание.

– Ну, слава Богу, – сказала Катерина, увидев, Горошина. – Наконец-то.

Михаил был в синих, вельветовых, джинсового покроя, брюках и плотной хлопковой серой рубашке.

– Да, давно не виделись, – согласился Горошин. – Ну, как? – спросил он о Катином муже. И она поняла его.

– Немного лучше. Врачи обещают отдать домой. Завтра заберу, – сказала она коротко. – Ты-то, как? – в свою очередь спросила Катерина, – хотя вижу. Молодой, красивый, – почему-то улыбалась она. – Вот кого надо посылать в Грецию, а не Таньку твою, – обернулась она к Бурмистрову, смеясь, обнажая свои безукоризненные зубы.

Горошин посмотрел на Сашку.

– Пусть её, – по своему обыкновению сказал Михаил. – У меня лужайка есть, – проговорил он так, что все поняли – он сказал правду.

Некоторое время молчали.

Мимо шли, сидели на скамьях, собирались в группы, разговаривали старики, люди помоложе, дети. Здесь же, рядом – собаки и голуби…

Всем было хорошо в это летнее утро. Дети подбегали к фонтанам, подставляя воде руки, головы, лица. Старушки макали в прохладную воду платочки, чтобы охладить то, что накалилось. – Ребята, Буров идет, – первой увидела Бурова Катерина. – Ну, что, все? – обвела она присутствующих взглядом.

– Нет, не все, – сказал кто-то рядом. Михаил обернулся. Это был Пер. Улыбаясь, кивком головы он приветствовал присутствующих.

– Вы мне нужны, – сказал Пер человеку в оранжевом пиджаке, в черную полоску, с собакой, подходя, однако к Горошину.

Полосатый кивнул и взял на руки шпица, потому что тот стал бегать кругами и по-щенячьи скулить. Горошин посмотрел на подошедшего к нему Пера вопросительно, но ничего не сказал.

– Приветствую вас, – сказал ему Пер.

– Какая прекрасная сегодня погода, не правда ли? – пошутил Горошин. И оба рассмеялись, как это делают люди, которые хорошо понимают друг друга.

– Я могу быть вам чем-нибудь полезен? – нетерпеливо спросил Координатора Полосатый. И Горошин впервые услышал его тихий, как у самого Координатора, но еще более бесстрастный голос. Интересно, какие чувства он испытывает, извлекая корни из иррациональных величин, подумал Горошин о Цале, продолжая вслушиваться в разговор.

– Вы опять мне нужны, – будто слегка извиняясь, проговорил Пер, – Я многого у вас здесь не понимаю. В прошлый раз я вас не нашел.

– Я всегда здесь, отозвался Цаль, поглаживая собаку. Шпиц, отвернувшись от Пера, смотрел совсем в другую сторону, казалось, одним только ухом, которое то поднималось, то опускалось, наблюдая за Пером.

– Я всегда здесь, – еще раз сказал Полосатый, – Прихожу вечером, бываю здесь всю ночь. И ухожу только на два часа днем, чтобы поспать. Но и эти два часа не могу полностью отключиться. С тех пор, как я удалился от дел, я почти не сплю. Все, кажется, что если даже ненадолго уйду, чтонибудь случится. Думаю, это – предчувствие.

– Или болезнь, – сказал Пер, кивнув.

Цаль вздрогнул, долго смотрел на Пера, но промолчал.

– А между тем, дело срочное – проговорил Пер о своем, уже уводя Полосатого в сторону. Теперь их разговор никто не мог слышать. И Горошин удивился этому безропотному повиновению Полосатого, хотя предположить что-нибудь конкретное не мог.

– Скажите, доктор, – спросил Пер Полосатого, когда они отошли к Триумфальной колонне, на фоне которой оба казались намного значительней.

– Я хотел бы знать, – снова заговорил Пер. – В какой мере вы владеете информацией о процессах, происходящих в вашем городе?

– Вы же знаете. Я – доктор экономики, – отвечал Цаль. – Если вам надо рассчитать коэффициент инфляции на ближайшие пятьдесят лет, то я к вашим услугам.

– Где тут Бюро Пропусков? – неожиданно спросила проходившая мимо и вдруг остановившаяся женщина в белых брюках, в окружении пестрой толпы людей, глядя на Пера. Рядом с женщиной явно нервничала крупная пожилая дама. Пер чтото ответил.

– Что? – не поняла женщина.

– Там, за Площадью. Во-он, видите, Бюро Пропусков, – повторил Пер.

– Это там, где уже нет фонтанов? – спросила теперь пожилая дама.

Пер кивнул, и снова повернулся к Цалю.

– Фонтанов там действительно уже нет, – пробормотал Пер, будто самому себе.

– А что там есть? – опять спросила дама, пройдя шагов пять и опять обернувшись.

– Идемте, идемте, мама, – тянула ее за собой женщина в белых брюках.

Недоуменно передернув плечами, дама медленно пошла за женщиной.

Горошин тоже понял, куда направлялась вся эта компания, и, поглядев в сторону Бюро, заметил, что длинная очередь движется довольно быстро. Но поскольку слышать, о чем говорили Пер и Полосатый, он теперь не мог, он время от времени поглядывал то на Катерину, то на Бурмистрова. Рядом с Катериной теперь молча сидела женщина с челкой, бросая взгляды в сторону Триумфальной колонны.

– Доктор, – говорил, между тем, Полосатому Пер, – я хотел бы знать, что это за яркое зеленое свечение в восточной части города. Во-он, там, – показал он глазами куда-то туда, где Цаль никакого светящегося пятна никогда не видел.

– Вы уверены? – усомнился Цаль. – Я как раз живу в том районе. И никакого…

– Абсолютно уверен, перебил его Пер. – Я должен знать, что это за зеленое пятно и откуда свечение. Я вчера летел с Пикадилли и опять его видел. Правда, было почти темно. И облачность, – объяснял он. – Может быть, это фосфор? – с минуту помолчав, предположил он. – Или еще что-нибудь? Мы должны быть уверены, что это никому не угрожает.

– Там – жилые кварталы. Ничего, из того, что вас интересует, там наверняка нет.

– Я должен знать все, – медленно сказал Пер, не сводя с Полосатого глаз – Вы же хотите получить обратно свои фамильные бордели на Корсике, которые у ваших предков отнял Бонапарт? – все так же пристально глядя на Цаля и поигрывая модуляциями в голосе, спросил Пер. – В пользу своего брата, медленно, словно напоминая и оставляя время на размышление, договорил Координатор. – Я должен знать все, – опять сказал он.

– Доктор, можно вас спросить? – обнаружилась вдруг издалека женщина с челкой, должно быть, уже устав ждать Полосатого. А поскольку расстояние было значительное и сказано было довольно громко, все мгновенно насторожились.