Новенький - Трейси Шевалье

– Разве не с Бланкой?

Иэн фыркнул:

– Вот еще. Она шваль. Давалка… Удивляюсь, как Каспер ее терпит.

– А что насчет Мими?

Иэн похолодел.

– А при чем тут Мими? – Он выговорил как можно равнодушней.

– Ну, она… интересная. Она сказала мне, что иногда у нее бывают видения.

– Чего-чего?

Оу вздрогнул, услышав лающий голос, и Иэн постарался взять себя в руки.

– Она твоя девушка? Прости, я не знал, – извинился Осей.

Иэн удивился, почему Осей счел необходимым извиниться.

– Так чего она тебе сказала?

– Ничего. В принципе, ничего.

– Что Мими тебе сказала? – Иэн повторил спокойно, но за этим отчетливо чувствовалась угроза.

Наступила очередь Осея пожимать плечами.

– Да ничего особенного. Она только сказала, что иногда у нее болит голова и перед глазами мелькают огоньки. Она назвала это «аура». Еще сказала, что тогда у нее возникает такое чувство, как будто что-то должно произойти.

– Вот оно как.

Почему Мими взбрело в голову рассказывать этому чернокожему то, чего никогда не рассказывала ему, Иэну? На перемене сегодня они перебросились парой слов на ходу – она явно замыслила отделаться от него. Наверняка этого хочет. Иэна не интересовали ее головные боли и разные предчувствия, но ему крайне не понравилось, что она пустилась в откровенности с посторонним.

– Ты вроде что-то говорил про Ди… и Каспера.

– Ах, да. – Иэн заставил себя проглотить подкатившее бешенство, пока не испортил из-за него ловушку, которую так ловко расставлял. – Каспер самый популярный парень в школе. А Ди звезда среди девочек – прикинь, если бы они учились в старших классах, их бы избрали Королем и Королевой школы. Ты знаешь, что это?

Оу кивнул.

– Видишь, они подходят друг к другу.

– Но она же со мной.

– Еще бы… Только клубникой она кормит не тебя, так ведь?

Оу затряс головой, как медведь, которой почувствовал занозу в лапе.

– Ди не может перемениться так быстро. Мы же только начали с ней встречаться…

– Ну да, ну да. – Иэн сделал вид, что соглашается. – Ты прав. Забудь все, что я сказал. К тому же Ди наверняка еще как-нибудь принесет клубники. Может, и тебе достанется.

Иэн помолчал и добавил:

– Странно все-таки, что она не подошла сразу к тебе, когда вернулась. Вы точно с ней ходите?

– Ты хочешь сказать, что она бросила меня? Уже? Не успел закончиться обед? – Голос Осея взмыл вверх.

– Я ничего такого не говорил, – успокоил его Иэн. – Я только сказал: приглядывай за ней. И будь начеку с Каспером. Снаружи-то он, конечно, добрый, но это не значит, что он добрый внутри.

Иэн мог бы сказать больше, но не успел – Ди заметила Оу и бросилась к нему через весь двор.

– А мне удалось вырваться пораньше! – сообщила она, когда подошла, и положила руку ему на плечо. – Сказала маме, что у нас репетиция выпускного спектакля, и она поверила!

Ди говорила с удивлением человека, который не привык врать и поражен тем, что вранье так действует.

– Кстати, может, и тебе там роль найдется.

– А что вы ставите? – спросил Оу.

– Шекспира, «Сон в летнюю ночь». Мы уже начали репетировать, но там много ролей. Ты можешь быть эльфом или кем-то из крестьян, которые готовят представление.

– А ты кого играешь?

– Гермию – одну из главных девушек.

– Она вроде влюбляется то в одного, то в другого? – вмешался Иэн. – На всех ее хватает. Везет парням.

– Но это же все из-за тебя. Причина в колдовстве, – пояснила Ди, потому что лицо Осея помрачнело. – Это комедия, в конце концов все проясняется.

– А ты кого играешь? – спросил Оу Иэна.

– Он играет Пака, – ответила Ди. – Главного эльфа, который устраивает всю эту неразбериху. Смотри, что у меня есть!

Она протянула бумажный пакет.

– Клубника! Первая в этом году. Я принесла немного для тебя.

– Только для меня?

– Я не знала, ешь ли ты ее. В Гане растет клубника?

– Я ел клубнику – в Нью-Йорке, в Европе. Не в Гане.

– Возьми, попробуй. Не представляешь, до чего сладкая!

Ди залезла в пакет и вынула блестящую ягоду, ярко-красного цвета, идеальной формы, как сердечко.

– Я не голодный.

Ди засмеялась.

– Я ем клубнику, потому что она вкусная. Голод тут ни при чем.

Иэн с удовлетворением наблюдал за этой сценой. Силой одних только слов он превратил чернокожего парня в холодного истукана, а белая девчонка виснет на нем, голову ей так вскружило чувство, что она ослепла и не замечает, как изменился ее приятель. Иэн ждал, чтобы полюбоваться тем, как боль, словно нож, пронзит ей сердце.

Но нет, Оу вдруг подобрел.

– Ладно. – Он взял ягоду, ухватился за стебелек и откусил. Через мгновение он улыбнулся.

– Ого! Вкусно. Очень вкусно. Твоя мама выращивает?

Удивление отразилось на лице Ди, вместе с радостью от того, что Оу сменил гнев на милость.

– А ты откуда знаешь?

Иэн сделал шаг вперед:

– А мне можно штучку?

– Да, конечно.

Ди вынула ягоду из пакета и положила в его протянутую ладонь, и пока она проделывала это, Иэн не сводил глаз с Оу. Тот снова насупил брови, складки на лбу стали глубже, когда Иэн впился зубами в ягодную мякоть и по его подбородку потек сок. Иэн должен был признать, что вкусно, хотя не любил клубнику и вообще сладкое.

– А Касперу тоже понравилась клубничка? – спросил Иэн, вытирая губы тыльной стороной ладони.

Ди нахмурилась, точь-в-точь как Осей.

– Да. Пошли, посидим под деревьями, – обратилась она только к Оу, взяла его за руку и потянула в сторону кипарисов, Иэн остался в одиночестве.

Правда, ненадолго: Род спешил к нему, покинув свой пост возле пиратского корабля, где он ждал очереди потягаться силой.

– Ну что, сработало? – спросил он, жадным взглядом провожая парочку. – Что-то не похоже на то!

Иэн наблюдал за Осеем и Ди, которые сидели под деревьями, держась за руки, пока она угощала его очередной ягодой, и в то же время за Каспером, который с видом собственника поглядывал на Бланку, пока она прыгала через скакалку. Они как персонажи в пьесе, которая требует развития, а для этого нужно всех связать одной нитью. И в руках Иэна была такая нить. Какое наслаждение – поразить всех одним ударом, не только чернокожего парня, но и этого звездного мальчика, и эту звездную девочку из его школы. Каспер и Ди напоминали тефлоновую сковородку с антипригарным покрытием, на которой его мама жарила яйца, – к ним ничего не прилипало. До сих пор они были Иэну не по зубам – вращались на более высокой орбите, куда ему не было доступа. У всех они вызывали восхищение – чувство, которое Иэну незнакомо. Хороший подарок на окончание школы он преподнес бы сам себе, если бы смог их одолеть. Конечно, есть опасность, что он вместе с ними упадет в яму, которую роет, но опасность подстегивала, как и власть, которую он чувствовал.