Три недели с моим братом - Николас Спаркс

29–30 января,

Остров Пасхи, Чили

Мы смотрели в иллюминатор на медленно приближающийся остров Пасхи, чей экзотический вид лишь подчеркивал, как далеко мы очутились от знакомых мест.

Остров Пасхи, как и большинство островов южной части Тихого океана, первыми заселили полинезийцы. Он находится более чем в двух тысячах миль от побережья Чили: это самый отдаленный из населенных островов мира. Из-за оторванности от мира его жители создали собственную культуру, в которую входило вытесывание из камня огромных статуй, известных как «моаи».

Остров Пасхи интриговал меня больше всех мест, перечисленных в буклете. Еще в детстве я прочел о моаи и мечтал увидеть и потрогать их. Из-за отдаленности острова я прекрасно осознавал, что нынешнее путешествие действительно уникально, и пока мы кружили в небе, я жадно разглядывал его в иллюминатор.

Поразительно, до чего здесь было мало деревьев. Я ждал пальм и тропического леса, характерного для южной части Тихого океана, однако остров был почти полностью покрыт лугами – будто часть Канзаса вдруг оказалась посреди океана. Позже мы узнали от археологов, что отсутствие деревьев частично обусловило культурную историю острова Пасхи.

Еще одна интересная особенность острова – часовой пояс, в котором он располагается. Мы летели на запад, пересекали часовые пояса, и на пути к Австралии потеряли один день, но это позволило нам удлинить день. Если мы, к примеру, вылетели в десять и летели пять часов, то по местному времени прибыли всего через три часа после отлета. Однако из-за того, что остров является частью Чили и принадлежит восточному часовому поясу – как Нью-Йорк и Майами, хотя они географически лежат западнее Калифорнии, – нам сказали, что солнце не сядет почти до одиннадцати вечера.

Ужин накрыли на открытом воздухе, а затем некоторые туристы прогулялись по побережью и полюбовались закатом. Волны яростно били о скалы, дымка взмывала ввысь. На западе небо стало розовым и оранжевым, а потом небывало алым и постепенно сменилось кромешной тьмой.

Мы с Микой наблюдали закат, потом брат повернулся ко мне и сказал:

– Кажется, я знаю, в чем твоя беда.

– Какая еще беда?

– Почему ты постоянно так напряжен.

– Почему ты постоянно твердишь мне об этом? Я тут наслаждаюсь своим первым южнотихоокеанским закатом, а ты снова лезешь мне в душу.

– Беда в том, что у тебя мало друзей.

– У меня много друзей.

– Друзей из числа мужчин?

– Ага.

– А что ты с ними делаешь? Ходишь с ними куда-нибудь? Рыбачить, плавать на лодке, или что там вы делаете на юге?

– Иногда хожу.

– Иногда – или очень редко?

Я задумался.

– Ладно, я не часто вижусь с ними. Мне просто некогда. Чтобы уделить время друзьям, придется отнять его у семьи, а для этого у меня слишком много детей. К тому же у многих моих друзей тоже есть дети. Не только у меня не хватает времени на то, чтобы потусоваться с друзьями.

– А надо бы. Потусоваться. Хотя бы иногда. Бери пример с меня. Я вступил в лигу мини-футбола, и мы играем каждую среду. Группа мужчин выбирается из дома, чтобы немного развлечься. Тебе тоже надо сделать что-нибудь такое.

– У нас нет лиги мини-футбола. Я живу в маленьком городе, забыл?

– Необязательно мини-футбол, можно заняться чем угодно. Ты просто должен делать что-нибудь. Отношения – важнейшая часть жизни, и дружба тоже.

Я улыбнулся.

– Мне кажется, или ты клонишь к тому, что все мои проблемы разрешились бы, стань я больше похож на тебя?

– Я этого не говорил, но если ты так думаешь…

Он пожал плечами, а я рассмеялся.

– Так ты до сих пор считаешь, что должен обо мне заботиться, да?

– Только когда вижу, что тебе это нужно, братишка.

– А что если я начну говорить с тобой о Боге, потому что сочту, будто тебе это нужно?