Все меняется - Элизабет Говард

Лора перестала плакать.

– Какие ночные клубы?

– Конечно же, клубы, которые работают всю ночь, глупая.

– Не называй свою сестру глупой.

– Но мама, она же правда глу-у-упая.

– Кстати, осталось всего сорок девять минут.

– Ну вот, Лора, выбирай: или пойдешь со мной, или останешься здесь и больше плакать не будешь. Очень советую тебе пойти со мной.

– А я очень советую нет.

– Ладно. Мальчики, ведите себя как следует.

Мгновение после ухода Джемаймы в комнате было тихо, а потом близнецы покатились со смеху.

– «Ведите себя». А кого нам еще вести как следует? Ну, правда!

Джорджи, который за все время скандала не проронил ни слова, тихонько поманил Лору к себе. Он уже оделся, не вылезая из-под пухового одеяла, и теперь соорудил из него палатку. В палатке разместился Риверс, деловито разворачивая крошечный подарочный пакетик и уже зная, что в нем сыр. Рядом лежал его персональный рождественский чулок. Джорджи, в добром сердце которого хватало места не только крысам, знал, что Лора, глядя, как радуется Риверс, тоже воспрянет духом, и не ошибся. К тому времени, как Риверс исследовал, а во многих случаях и съел содержимое своего чулка, почистил усы и лапки и наконец устроился спать в своей любимой позе, обернувшись вокруг шеи Джорджи, Генри и Том объявили, что уже семь часов.

Все бросились за своими чулками, а Лора захотела заглянуть в свой, сидя на кровати Джорджи. «Только один разок», – предупредил он, не желая, чтобы она прицепилась к нему на целый день. Распаковка подарков сопровождалась воплями радости, но случались и разочарования.

– Заводная лягушка! – с отвращением воскликнул Джорджи. – Ведь ясно же, что я хотел живую!

* * *

– На самом деле из таких развлечений я уже выросла. – Джульет сидела на постели, выпрямив спину и стараясь придать себе скучающий вид перед тем, как придет время заглянуть в чулок.

– Правда? А я их обожаю. Давным-давно уже не получала подарков. – Луиза тоже села и теперь подтянула поближе свой чулок. Ее белая ночная рубашка была отделана голубым шифоном. Она совсем как кинозвезда, думала Джульет, особенно длинные золотистые волосы, ниспадающие на плечи.

И Джульет, которая всегда спала в пижамах по примеру всех ее лучших подруг, решила впредь отдавать предпочтение ночным рубашкам. Но от этого ее рыжевато-каштановые волосы не станут золотистыми. И грудь у нее, как она успела заметить, крупнее, чем у Луизы. Она задумалась, не слишком ли ее грудь велика.

Луиза углубилась в свой чулок: на свет уже были выложены набор мыла «Морни», симпатичный шелковый шарф, карманный ежедневник в красной кожаной обложке, стопка разноцветных носовых платочков из льна, зубная щетка «Мейсон Пирсон» и тюбик крема для рук.

– Ну же, Джулс! Если не хочешь открывать свой чулок, тогда я им займусь.

Все, хватит с нее взрослого равнодушия. Она ждала только уговоров, и если честно, уже извелась от нетерпения. Начало получилось малообещающим.

– Кольдкрем «Понс»! Увлажняющий крем! И кусок дурацкого мыла. В самом деле! Я же не ребенок!

– Какая-нибудь ерунда попадается всякий раз. Я распределяю свои подарки по двум кучкам – удачные и неудачные.

Дело пошло веселее. Длинная узкая коробочка с аккуратно свернутыми лентами для волос из шелковистого бархата необычных и красивых цветов. Марказитовая брошка в виде бабочки.

– У тети Зоуи прекрасный вкус, – заметила Луиза. – Чего не скажешь о моей маме.

– У нее вкус плохой? – Джульет навострила уши: она понятия не имела, что такое этот плохой вкус.

– У нее вообще нет вкуса. Ну, знаешь, кремовая краска повсюду и панно из древесного шпона на стенах – в таком роде. – Ей вспомнился дом на Лэнсдаун-роуд. В то время она не имела ничего против такого интерьера, но было кое-что и помимо него… – И жуткая одежда. Когда мне было восемь, она заставляла меня носить бутылочно-зеленый шелк, когда все одевались в розовую и голубую тафту. И бронзовые чулки.

– Боже! Не повезло тебе. – Ее так и подмывало расспросить Луизу о ее жизни – судя по тому, что она слышала, трагической и захватывающей. Луиза побывала замужем (это Джульет помнила), у нее был ребенок, который жил с его отцом и мачехой. Она развелась и обосновалась в какой-то обшарпанной квартирке вместе с лучшей подругой. Демонстрировала одежду – высший шик, почти как быть кинозвездой, и Джульет хвасталась этим в школе. Поселиться с Луизой в одной комнате было просто чудесно, но Джульет запретили приставать к ней с вопросами, и она старалась задавать их поменьше.

– А что мы будем делать с неудачной кучкой?

– Красиво завернем и передарим девушкам au pair. А мыло – пожалуй, миссис Тонбридж и Айлин.

– Гениально.

Они оделись, и Луиза очень любезно перевязала волосы Джульет одной из только что подаренных бархатных лент.

Невилл и Саймон

Невилл чуть было совсем не отказался от поездки в Суссекс. Отвертевшись от семейного сборища на Рождество под предлогом работы, он запросто мог сказать, что занят и в День подарков. Но ему помешал Саймон.

– Когда я согласился поработать на Рождество, ты обещал сегодня подвезти меня до Хоум-Плейс.

– А что тебе мешает поехать поездом, как другим людям?

– Денег нет.

– А как же премия, которую я тебе выплатил?

– Потратил на подарки. Едва хватило. Десять фунтов! Так или иначе, ты обещал. И твой отец расстроится, если ты не приедешь. И Клэри тоже… Только подумай: праздничное угощение задаром, – продолжал соблазнять он минуту погодя. – На День подарков там всегда готовят копченого лосося и рождественский пудинг-фламбе.

Невилл призадумался.

– Ладно уж, – наконец сказал он. – Только ради тебя.

Саймон знал, что Невилл если и делает что-нибудь, то лишь ради себя, но промолчал. Они собрались ехать, и это было главное.

Сильно похолодало, солнце проглядывало лишь изредка; когда они приближались к Севеноукс, начало накрапывать, а к Хоум-Плейс подъехали уже под проливным дождем. Почти все дети были увлечены громадным пазлом, собирая его на полу в холле.

– Это «Смена караула». Ужас какой сложный, сплошь красные мундиры, черные лошади и небо. Привет, Саймон и Невилл.

– Для тебя – дядя Невилл. И для тебя, Гарриет.

– Ладно, тогда привет, дядя Невилл, – повторила она дурашливым тоном, и остальные подхватили.

Как раз в эту минуту Айлин, старательно обходившая собранные участки пазла по пути из кухни в столовую, объявила собравшимся в гостиной, что обед подан, и все вышли и заперли за собой дверь. Саймону и Невиллу обрадовались и удивились.

– А как насчет наших подарков? – перецеловавшись со всеми, поинтересовался Саймон.