Игра слов - Дмитрий Лекух

Бизнес более-менее отлажен, а Леха с оперативным управлением куда лучше меня справляется.

Управленец.

Менеджер, можно сказать.

В самом «цивилизованном» смысле этого слова.

Я же скорее – переговорщик, аналитик, ну и, если потребуется, – кризис-менеджер. К счастью, с Лешкиным приходом нужда в кризис-менеджере – тьфу-тьфу-тьфу – скорее всего больше на фирме не появится.

Человек на своем месте.

К тому же ему нравится заниматься бизнесом.

А мне – надоело…

Ну, надоело, не надоело, а дел – всегда до черта.

Была бы шея, а хомут найдется.

Тем не менее, к половине четвертого дня с удивлением обнаружил, что уже минут как пятнадцать, прихлебывая кофе, тупо таращусь в монитор компьютера.

Угу.

Все.

Алес.

Хорош.

Капут.

На сегодня – все сделано.

Пытаться улучшать – только портить.

Вам, наверное, такие ситуации – тоже знакомы…

Попросил секретаршу предупредить водителя, накинул легкое весеннее пальто, надел темные – по яркой солнечной погоде – очки и не спеша вышел из офиса.

Вздохнул полной грудью влажный весенний московский воздух. Он пах первой пылью и постепенно прогревающимся асфальтом.

И – плевать, что по газонам еще не везде снег стаял.

Все равно – весна.

Поеду-ка я в паб.

Выпью кружечку-другую в ожидании парней.

А часам к семи – Машка подтянется, жена, мы с ней договаривались вместе поужинать перед ее ночной гонкой.

У них сегодня первый в этом году челлендж.

Открытие сезона.

Я, может быть, даже поеду, поприсутствую – в качестве зрителя, разумеется, чтобы потом ей поподдакивать да вместе домой уехать.

Мне нравится, когда ей хорошо.

Самому лучше становится.

…Так что, наверное, – соберусь.

Если настроение будет, естественно.

Я, в отличие от нее, от стрит-рейсинга – ну совсем не фанатею.

То ли дело – футбол…

…Ну вот, значит, – выхожу на улицу.

Господи, а там – настоящая весна!

Солнце.

В лужах – синее, без единого облачка, небо отражается.

И – воздух такой, какой только весной бывает. Кажется, еще чуть-чуть, – и почки лопаться начнут.

Ну, вы меня понимаете…

Махнул водителю рукой, чтобы подождал, достал сигареты. Стою, смотрю, улыбаюсь совершенно по-дурацки.

Хорошо…

И тут – этот звонок.

Наталья.

Бывшая жена.

Представитель этого страшного для почти любого сорокалетнего мужика вида хомо сапиенс.

Причем насчет «сапиенс», – я бы еще, наверное, поспорил…

– Дим, ты? – спрашивает.

Как будто по моему мобильному телефону может кто-то другой отвечать. Да к тому же еще и моим голосом.

– Я, – отвечаю. – Здравствуй, Наташ. Что-то случилось?

– Нам нужно срочно встретиться, – говорит.

– Наташ, – вздыхаю. – Ты мне постоянно говоришь, что нам нужно срочно встречаться. Что это – вопрос жизни и смерти. А потом это заканчивается банальным требованием очередной суммы денег. Помимо тех, которые я тебе и так даю…

Молчит.

Сопит.

Потом говорит:

– Это – твой долг…

Но голос уже менее уверенный.

– Ну, – вздыхаю, – и в чем мой долг на этот раз? Поломанный компьютер детям я уже – заменил, путевки вам в Испанию на майские – купил, гостиницу в Питере на белые ночи – оплатил, дачу на лето – снял. Насчет двух недель летом в Турции – мы договорились, выберете отель – оплачу. Чего еще-то произошло?

– Я не хочу об этом по телефону, – заявляет.

– Фу, – выдыхаю. – А я не хочу сейчас мчаться сломя голову через всю Москву, чтобы выслушивать про мой очередной долг. Может, перенесем?

– А мчаться никуда не надо! – смеется торжествующе. – Я здесь, в пяти минутах пешком от твоего офиса. Сейчас подойду.

Подловила…

– Ладно, – вздыхаю покорно. – Только в офис не надо. А то на меня уже секретарши с сочувствием смотреть начинают, не говорю про бухгалтерию. Тут, слева по Ленинградке, – пивной ресторан. Ты его знаешь, мы в нем в прошлый раз встречались. Вот туда и подходи. Буду ждать…

Прервал звонок, подозвал водителя, объяснил ситуацию, – да и пошлепал по лужам.

А что делать?

Только уселся – и она тут же появилась. Как будто специально ждала. Я даже пива не успел заказать.

Может, думаю, – оно и к лучшему.

Лучше – кофе.

Зачем портить хорошее пиво плохим разговором?

– Давай, излагай, – говорю. – И постарайся попредметнее. У нас с тобой в распоряжении – максимум полчаса…

– Хорошо, – поводит бровями, – излагаю. Нам нужно пять тысяч долларов. Это – первый взнос педагогу. Твоя дочь хочет быть эстрадной певицей.

Хорошо, что еще кофе не принесли.

Точно бы обварился.

– Наташ, – говорю осторожно. – Во-первых, я совершенно не уверен, что хочу, чтобы моя дочь становилась эстрадной певицей. Насмотрелся, знаешь ли…

– Это не тебе решать, – пожимает плечами. – А ей.

Задумываюсь.

Лезу в карман за сигаретами.

– Согласен, – говорю. – Ей. Не мне. А вот решать, давать ли денег на такое, с моей точки зрения, – весьма сомнительное, – образование, – уже не ей. А как раз даже и наоборот. Ты меня понимаешь?

Смотрит на меня с презрением.

– Ты что, собираешься отказать собственному ребенку?

Тут она, конечно, – в точку бьет.

Дочери мне очень трудно хоть в чем-то отказать. Так получилось, что я ее совсем по-другому чувствую.

Как хоть и полузнакомого, – да что там, совсем незнакомого, но все-таки необычайно близкого человека.

И откуда только что берется…

Хоть и не виделись бог знает сколько времени.

Мне это очень трудно объяснить, но она – моя.

Абсолютно моя.

Даже имя ей в свое время – я давал, преодолевая жесткое и упорное сопротивление Натальи.

Она хотела по-другому назвать.

Олей, по-моему.

Или Настей.