Облака из кетчупа - Аннабель Питчер

– У нас полно неразобранных формуляров, Зои, – объявила она.

– Но мне нужно поставить на место вот это, – я помахала книжкой про Берлинскую стену. – И в художественной литературе путаница.

Миссис Симпсон проследила за моим взглядом – Арон все еще ждал меня в секции «Д».

– С этим я сама управлюсь, – фыркнула она. – Отправляйся, тебя там ждут.

И она не спускала с меня глаз, пока я не двинулась с места. Со скоростью света (может, даже быстрее) я, не присаживаясь, разбирала формуляры по стопкам и думала об одном – только бы Арон не ушел. Но именно это и произошло. Когда я в седьмой раз глянула сквозь стеклянную дверь, его не было за столом. И сумка его исчезла.

Я упала на стул и в ту же секунду услышала стук в окно. Знаешь, Стюарт, я бы с удовольствием написала что-нибудь эдакое: «волосы Арона были взлохмачены, в челке запутался древесный лист, ведь он продирался ко мне сквозь живую изгородь». Только это было бы враньем – он просто стоял на самом обычном тротуаре, а за его спиной проносились машины, и не было в этом совершенно ничего особенного. Но не для моего сердца. Оно вырвалось из груди и унеслось в небо – алая вспышка на синем.

Арон махнул рукой, и я махнула рукой. Он приложил ладонь к стеклу, и я приложила ладонь к стеклу. И он скорчил такую физиономию, и вытаращил глаза, и хлопал ими, будто намекал на что-то особенное. Самое смешное, что между нами и впрямь происходило нечто особенное. И мы оба понимали это, и у обоих щеки одинаково пылали пунцовым цветом.

Целую,

Зои

Сказочная ул., 1

Бат

25 декабря

Привет, Стюарт!

Только что наступило Рождество. Холод собачий, я дышу и вижу собственное дыхание. Папина куртка, шарф и шапка очень кстати, но надолго меня не хватит – пальцы уже заледенели. И Дот, как пить дать, вскочит ни свет ни заря проверить, приходил ли Санта. Но я хочу, чтоб ты знал – я думаю о тебе и надеюсь, что ты крепко спишь в своей камере, точно младенец Иисус, только со шрамом и с бритой головой, и никто не принесет тебе золото, ладан и смирну. Не переживай, ты не много потерял – я вычитала в «Законе Божьем», что смирна – это такая смола. По-моему, Мудрец № 3 был скуповат – подарить какую-то липкую ерунду Спасителю мира! Стоило ради этого ехать на верблюде через всю пустыню. Уж лучше бы припас что-то более традиционное, скажем, шоколадного оленя. Такого, как ты увидишь на своем конверте.

Дот вчера вечером самозабвенно скакала туда-сюда по холлу, скрестив над головой руки на манер оленьих рогов. У меня сердце щемило, глядя на нее. Может быть, и у тебя, Стюарт, щемит сердце, когда ты вспоминаешь давние времена, как вы с братом оставляли на камине пирожок и стакан шерри для Санты. А теперь ты в тюрьме, а он где-то далеко, и на стене у него, должно быть, висит портрет твоей жены, а рядом стоит пустая елка, потому что не было настроения ее наряжать.

Короче, не буду тратить время даром, пока Дот не проснулась. Поскольку у нас Рождество, я расскажу тебе про прошлогодний декабрь. Вообрази: на улице мороз, в кабинете атмосфера тоже ледяная, потому что папу окончательно уволили, он сидит за компом и заполняет заявление, а мама заглядывает ему через плечо.