Привет, викинги! Неожиданное путешествие в мир, где отсутствует Wi-Fi, гель для душа и жизнь по расписанию - Хелен Расселл

– Там, где Балтийское море встречается с Северным, часто можно найти камни с дырками, или хулстен, как их здесь называют. Такие камни образуются, когда большая волна, – тут Магнус поднимает руки над собой, впечатляюще показывая, как выглядела бы волна, прими она обличье мужчины с пучком на голове, – переливается через камень.

Он наклоняется к Трише, обхватывая ее голову рукой под мышкой, а та выворачивает шею, чтобы как следует насладиться феромонами.

Фу…

– Волна несет с собой много маленьких песчинок, и когда она обрушивается на камень, – Магнус обводит руками сияющую Тришу и дополняет свою демонстрацию совершенно неуместным толчком, – то они стирают его поверхность вот так…

Эй, полегче…

– И все больше попадают в углубление, пока не образуется дырка.

– Э-мм… а зачем нам эти камни?

Магнус выпускает едва не упавшую в обморок Тришу из своих объятий, выпрямляется и по очереди сгибает и разгибает грудные мышцы.

– Ну такие камни можно носить в качестве амулетов на удачу.

Он показывает пальцем на свое новое мужское ожерелье жутковатого вида – камешек, висящий как раз под маленькой татуировкой в виде переплетающихся треугольников («Нордический символ», – позже сообщает мне Триша).

– С его помощью можно ощущать единство с природой, где бы вы ни находились.

Если бы я была не так озабочена сохранением энергии от скудных запасов пищи, меня бы сейчас стошнило. Шла бы эта дурацкая природа куда подальше. Но недостаток питательных веществ, похоже, выражается в повышенной раздражительности и легкой дезориентации, так что я решаю сдержаться. Похоже, женщина не может выжить на одной добытой малине. И даже на добытой малине с закуской виде четырех мидий.

– Ну и, конечно, мы можем использовать их завтра в качестве груза для нитей основы при изготовлении особых украшений викингов!

– Как будто все мои рождественские праздники сразу, – бормочу я, обращаясь Мелиссе.

– Ну в этом году тебе придется постараться, чтобы вернуть мой рождественский подарок, – отзывается она.

После этого мы прочесываем пляж, но находим только двух дохлых крабов и потрепанную волнами шариковую ручку («Пригодится…»). Поэтому мы устраиваемся на пирсе, чтобы «наловить» что-нибудь для очередного «приема пищи».

Поблизости расставлено несколько сетей, с помощью которых нам рекомендуется «попытать удачу», но после двадцати бесплодных минут Магнус проявляет жалость и достает из небольшой пещерки на прибрежном склоне довольно хлипкого вида удочки и банку с непонятным содержимым. Две «удочки» представляют собой по сути прутики с леской, вроде тех, что дети сооружают для школьных представлений. Две другие – металлические, раздвижные и с тем, что я называю «крутилкой» – выглядят так, как если бы их сделал тот, кто хотя бы видел настоящие удочки.

«Не хватало мне еще просидеть здесь целый день со штуковиной в руках, которая больше всего похожа на аксессуар для садового гнома», – думаю я и быстро хватаю одну из «официальных» металлических удочек. Триша следует моему примеру, а Марго с Мелиссой приходится довольствоваться палками с леской.

– Теперь остается найти наживку и забросить удочки в воду, – говорит Магнус.

– И где нам искать нажив… – начинает Марго, но Магнус приставляет к ее губам палец и надавливает.

«Что-то мне это напоминает», – думаю я.

– У меня для вас подарок! – объявляет он, показывая банку с копошащимися опарышами, отчего я невольно зажимаю рот ладонью, а Триша довольно театрально борется с рвотным позывом.

– Подарок? – бормочет она, кое-как придя в себя. – А что не так с сертификатом на книгу? Или хотя бы гигантским батончиком Toblerone?

К счастью, Мелисса сделана из куда более прочного материала и первой вызывается насадить на крючок еще извивающееся тельце червячка.

Мерзость…

Марго делает то же самое, но когда мы с Тришей пытаемся подойти поближе к банке, Магнус великодушно предлагает нам «помочь проткнуть».

– Я бы… – начинает было Триша, но осекается. – А, нет, ничего…

Даже она не может придумать подходящий сексуальный намек на такую тему.

На счет три мы забрасываем удочки. И ждем. Целую вечность.

– Добро пожаловать на рыбалку, – говорит Мелисса все еще довольно задорно, хотя я понимаю, что чувство голода к этому моменту в ней берет верх. – В поместье рыбачат каждые выходные. Ожидание – это часть удовольствия…

Когда становится совершенно ясно, что мы ничего не поймаем, а леску деревянных удочек невозможно забросить дальше основания пирса, Мелисса берет «официальную» удочку, а две другие женщины отправляются добывать пищу на сушу – точнее, отправляется Марго, а более скептически настроенная Триша следует за ней, шепотом признаваясь мне, что хочет попытаться тайком вернуться в убежище, чтобы предаться здоровому сну.

Через несколько проведенных в молчании минут я осознаю, что Магнус трясет ногой, а я скрежещу зубами. Сегодня ночью нужно поносить ретейнер пару дополнительных часов…

– Вообще-то здесь должно хорошо ловиться, – настаивает Магнус, словно оправдывая наше бессмысленное занятие. – Еще одно неплохое место вон там, – он показывает на скалистый выступ. – Пойду-ка я туда, пожалуй, попробую поймать селедку. Или макрель! В ней много жирных кислот – как раз для кожи и волос, ведь правда, леди?

Он растягивает это слово на манер диджеев 70-х («лей-диии»), после чего вскакивает на ноги и удаляется бодрой походкой.

Подождав, пока он уйдет на достаточное расстояние, я испускаю рык недовольства, копившийся во мне последние десять минут.

– Ты чего стонешь?

– В каком смысле «чего стонешь»? Мы голодные, холодные, сидим тут больше часа, за сотни километров от цивилизации…

– Ох уж эта твоя цивилизация, – фыркает Мелисса.

– Что?

– Просто она переоценена, вот что.

– Да, точно, – я вспоминаю, что моя сестра – настоящий луддит^[15]. – Просто как-то далековато мы забрались для сексистских намеков и селедки.

– Мне нравится селедка, – говорит Мелисса, словно оправдываясь.

– И тебе нравится, когда ее подает мужчина с невероятно раздутым самомнением?

– Я к еде не придираюсь. – После непродолжительной паузы она добавляет: – Знаешь, в чем твоя проблема?

– Нет, но, сдается мне, скоро узнаю. Ну ладно, давай, валяй, порадуй меня.