На голубом глазу - Евангелина Глазкова

Под ноги Лины упал револьвер, а после него и Рахат с простреленной кистью руки.

– Это Марк, – подняла я револьвер, запихивая его под резинку брюк.

Из топа за три тысячи доляров я достала бумагу, которую оформила у нотариуса в Стамбуле. Никакое завещание я не составляла, а вот бумагу об аннуляции брака для всех похищенных, да.

Надавив на кисть Рахата, я макнула его палец в его же кровь:

– Подписывай кровью, гад! У меня тоже есть на тебя папка. Аннуляции всех браков, законных или нет. Подпишешь, и очнёшься через час. Если нет, добавлю чернил, – прислонила дуло к его мизинцу, – мой тест на меткость – выше ожидаемого.

– Вас всех! Всех продадут на кишки! Выпотрошат и продадут! Вам не покинуть страну!!

– Не подписывает, – посмотрела я на Лину, – ускорить бы.

Лина села на корточки и надавила пальцем в лоб возле левой брови. Тело Рахата обмякло тряпочкой.

– Пока так держу, говори. Все сделает.

– Подписывай, дурак. – подпихнула я нотариальные бланки.

Рахат сунул пальцы пока еще целой руки во внутренний карман и подписал золотой перьевой ручкой. Капли его крови падали на бланки.

– Смотрите, что это?

Вскинули головы наложницы.

Со запада приближались аэростаты, влетевшие с поля, откуда прикрывал Марк. Шаров было больше пятидесяти и с каждого спадали веревочные лестницы.

– Хватайтесь! – закричала я, а София с Дианой переводили остальным.

Пёстрые цветы из Букета взмывали в небо. Девушки взлетели из позолоченной клетки огненного дворца. Их переправят в безопасное место, а потом домой по странам.

– Позаботься о них, – передала я Диана подписанные Рахатом бумаги и флешку с перечнем документов на девушек.

Рядом стоял Костя. Он помог сестре схватиться за веревочную лестницу. На балконе осталась только я, Лина, Котя и София.

Мы с Линой одновременно не позволили Софии взяться за вторую веревочную лестницу шара, куда забралась Диана.

– Кес кё сэ? – не понимала София.

– Вы прокатитесь на другом, – следила я глазами за шаром, что был чистого белого цвета. – Никакое правительство не будет шантажировать вашим спасением Францию.

– Ева, София нужна нам, – пробывал переубедить меня Костя, – её спасли спецподразделения Стамбула – шагнул он ко мне, но остановился, когда я вытащила из-под резинки брюк револьвер Рахата.

– Ты ее не получишь, – ответила я, – София вернется во Францию.

– Спасенная Россией, чтобы присвоить себе козырей?

– Спасенная свободными женщинами мира.

Лина перевела ей мои слова, и София одобрительно кивнула.

– Она спрашивает, а Марка отпустят к ней во Францию? – перевела Лина, – если да, она согласна.

– Скажи, что да, – подтвердила я.

– Марк… он же с Дианой, – не врубался Костя, – он с моей сестрой.

– Триста рисунков назад, да. Был с твоей сестрой, но все проходит, Костя, – смотрела я как София взлетает на веревочной лестнице в небо.

– И это тоже? Это всё? – смотрел на меня Костя, наплевав на вытянутый к нему револьвер. Он подошел и дуло уперлось ему в сердце, – ты просто уйдешь?

Я убрала оружие:

– Нет, я просто прыгну.

Убедившись, что белый шар поднялся выше остальных и потерялся в небе, мы с Линой разбежались по козырьку и прыгнули в воду пруда. В полете я подумала, а достаточно ли он глубокий для прыжка с тридцати метров?