Кулинар - Мартин Сутер

Барак Обама уверенно победил на выборах. В следующем году впервые в истории США президентское кресло должен был занять цветной. Мир с изумлением наблюдал за этими событиями, Европа аплодировала Обаме едва ли не громче, чем избравшая его страна.

И только в кругах, к которым принадлежал Дальманн, к новому президенту относились скептически. На этих выборах, как и на двух предыдущих, там делали ставку на республиканцев. Их экономическая, международная и — что самое важное — финансовая политика казалась более предсказуемой и понятной.

Дальманна разбудил телефонный звонок.

— Плохие новости, — сказал Шеффер по-английски, подтвердив худшие его опасения.

Однако по-настоящему ужасные известия последовали через несколько дней. В европейской экономике был официально отмечен спад. Валовый внутренний продукт Еврозоны снизился уже во второй раз.

Для Дальманна это означало возвращение к тому, от чего он с каждым годом дистанцировался всё больше.

В баре «Империал» за одним из столиков выпивали четверо мужчин. Пианист наигрывал какой-то шлягер, под негромкие звуки которого было удобно вести конфиденциальный разговор.

Гости хорошо поели, выпили и в ожидании дам заказали себе по последней.

Четыре ничем не примечательных типа в тёмных костюмах: два европейца, один американец и азиат. Последнему было около пятидесяти. Он носил круглые очки, и все называли его Ваен, что означает «большие очки», обращаясь к нему, как это принято в Таиланде, по прозвищу.

Компания говорила по-английски. Азиат с тайским акцентом, европейцы — со швейцарским.

В речи американца слышался выговор жителя южных штатов. Его звали Стивен Карлайсл. Стив владел небольшой фирмой в Мемфисе, которая занималась импортом и экспортом разных товаров. Помимо всего прочего, Стив выступал посредником при купле-продаже подержанной и новой продукции, хранившейся на оружейных складах его страны. Предприятие Ваена в Бангкоке занималось тем же.

Швейцарцами были Эрик Дальманн и его помощник Шеффер.

Стив и Ваен виделись впервые. Оба поняли друг друга с полуслова. Это Дальманн устроил им встречу. Все четверо долго совещались в его офисе, пока не нашли решение, которое устроило всех. А потом отправились в бар.

Речь шла о деле, в которое Дальманн в лучшие времена не стал бы вмешиваться. Но, принимая в расчёт финансовый кризис, в том числе и его персональный, а также то, что сделка совершалась почти легально, он согласился взять на себя роль посредника.

В качестве товара предлагались не подлежащие реновации бронированные гаубицы пятидесятых годов, списанные руководством швейцарской армии на лом. Ваен нашёл покупателя, однако загвоздка была в швейцарском законодательстве, которое разрешало вывоз лома в Таиланд, но только через декларацию реэкспорта, которая проверялась швейцарскими таможенниками.

Риск, что швейцарская сторона будет осматривать груз, не представлялся большим. Однако сложившаяся в стране ситуация внушала опасения. Проблема экспорта оружия в горячие точки планеты в последнее время особенно волновала швейцарцев. На повестке дня стоял референдум по этой теме.

Несколько лет назад правительство страны приняло закон, как будто позволяющий решить этот вопрос. Отслужившее свой срок оружие в виде лома могло быть возвращено на территорию страны-изготовителя без декларации реэкспорта. В случае бронированных гаубиц М 109 — в Соединённые Штаты Америки.

И тут в игру вступал Стив. Он за символическую сумму покупал товар на имя фирмы-производителя, а затем уже перепродавал его Ваену. Последнее не составляло проблемы: США оставались важнейшим поставщиком оружия в Таиланд.

На следующее утро планировалась организованная Шеффером встреча Карлайсла и Дальманна с чиновником, ответственным за ликвидацию гаубиц. И то же с ланчем, к которому Ваен должен был присоединиться только после ухода чиновника.

К их столику направлялся бармен в сопровождении двух длинноногих женщин в платьях для коктейля. Коротко остриженные волосы той, что повыше, негритянки, походили на купальную шапочку олимпийского пловца. Четверо мужчин поднялись, чтобы поприветствовать дам. Двое из них предложили им свои стулья и попрощались до завтра.