Мужской день - Борис Минаев

– Так и будем стоять? – наконец спросил он меня. – Давай показывай! Что тут? А что тут? И где наконец люди в этой дикой пустыне, хотел бы я знать?

Мы ходили по двору, как полководец Кутузов с начальником штаба – медленными важными кругами.

– Вот тут мы играем в футбол... – сообщил я дяде Юзе.

– Где? – не понял он.

– Ну как где... Вот здесь, – и я показал рукой прямо под ноги, на асфальт, по которому проходили наши медленные важные ноги.

– Где? – закричал дядя Юзя, выпучив глаза. – Я не понимаю!

Я окончательно растерялся... Мне даже показалось, что дядя Юзя немножко сошел с ума.

– Ну вот здесь... – слабо пролепетал я. – На пятачке...

– Боже мой... – застонал дядя Юзя. – На пятачке... Кошмар! И это говорит мне сын главного инженера крупнейшего в стране текстильного производства! Что это? Какой это век? Какая это страна? Где я нахожусь, ты не знаешь?

– Ты находишься в нашем дворе, дядя Юзя! – твердо сказал я.

– Да?! – еще громче вскричал он. – А я думаю, что нахожусь в средневековье... нет! в пещерном веке! за миллион лет до нашей эры! где люди жарят мясо на углях костра! И умываются раз в год!

Чувство обиды за свой родной двор закипело во мне со страшной силой.

– При чем тут умываются? – глухо сказал я, глядя в сторону. – Все у нас умываются нормально. И не жарят мясо на углях. Ты сам знаешь, что у нас жарят все только на сквородках.

Дядя Юзя чуть заметно улыбнулся.

– Ах, вот как? Тогда скажи мне, кудесник, где же ваше футбольное поле? Я уже не говорю о детской площадке!.. О каком-либо подобии беседки!.. О гимнастических снарядах!.. Об элементарной песочнице!.. Но где хотя бы границы футбольного поля, о котором ты так изящно тут распространялся? «Мы играем в футбол»... А если мяч вышел за пределы поля? Что нужно делать в таких случаях?

– Выбросить из-за головы... – сказал я, не понимая, к чему клонит дядя Юзя.

– Ха-ха-ха! – скрипуче засмеялся дядя Юзя. – Да не выбросить, а ввести мяч броском обеих рук из-за головы, при этом не отрывая пяток от земли... Да ты вообще знаешь, как играют в футбол? – вдруг засомневался он.

– Дядя Юзя, ну что ты меня мучаешь? – укоризненно сказал я. – У нас нет футбольного поля. Мы играем прямо здесь.

– А ворота? – не сдавался дядя Юзя. – Неужели вы используете наш послевоенный метод – ставите два кирпича, или, еще того лучше, – два школьных портфеля?

– Да, – признался я.

– Какой ужас! – схватился за голову дядя Юзя. – Но ведь с тех пор, как кончилась война, прошло уже много лет! Десятки лет! За это время наша сборная успела стать чемпионом Европы, выиграть Олимпиаду в Мельбурне... Лев Яшин стал лучшим вратарем всех времен и народов! Игорь Нетто женился на актрисе Театра на Малой Бронной Ольге Яковлевой – впрочем, это к делу не относится... Как же так? Почему вы не добьетесь строительства в вашем дворе современной оборудованной спортплощадки?

Повисла неловкая пауза.

– Ну что ты молчишь? – вдруг по-настоящему расстроился дядя Юзя. – Ты что, не понимаешь? Человек – сам кузнец своего счастья! Неужели тебе никто этого не говорил? Ты должен заставить отца обратиться в ваш жэк, поднять на ноги общественность, написать письмо в райком... Это же элементарно! Если бы я здесь жил, у вас была бы спортплощадка через месяц!

Я вдруг представил себе, как дядя Юзя заставляет вечером моего папу идти в жэк. Как наседает на него со словами: «Сима, ты же главный инженер крупнейшего в стране текстильного производства!».

«Неужели это и есть общее дело?» – с грустью подумал я.

Дядя Юзя, как это обычно водится, с легкостью угадал мои мысли.

– Да! Да! Да! – воскликнул он. – Это и есть твое общее дело! Ты должен поднять всех на ноги, я еще раз тебе повторяю! Ты должен сплотить вокруг себя все то лучшее, что еще живет и дышит на этой... территории, – обвел он наш двор широким движением руки. – Ты должен стать вдохновителем и организатором... Ты меня понял? – патетически закончил дядя Юзя.

– Я понял, дядя Юзя, – послушно сказал я. – Пойдем домой, пожалуйста.

– Нет, я вижу, что ты не понял! – сказал дядя Юзя. – Поэтому сейчас, прямо вот на этом самом месте, я дам тебе, может быть, главный урок в твоей жизни. Слушай и запоминай! Это будет для тебя поважнее всякой школы.

Дядя Юзя стал оглядываться в поисках подходящего объекта для своего показательного урока.

– Послушайте! – громко обратился он к идущему мимо человеку. – Остановитесь на секундочку!

Я в ужасе замер.

Мужчина чуть не споткнулся от неожиданности.

– А в чем дело? – недовольно сказал он.

– Нет, ничего, – неожиданно мягко сказал дядя Юзя. – Просто я хотел узнать ваше мнение. Как вы находите: в этом дворе дети могут нормально расти и развиваться?

– Что? – грозно пробасил мужчина, надвигаясь на дядю Юзю могучей грудью.

Но дядя Юзя был абсолютно хладнокровен.

– Я вас спрашиваю, – повысил он голос, – в этом дворе есть условия для хоть какого-нибудь воспитания подрастающего поколения? Вы-то сами где живете?

– Я? Вон в том дворе... – мужчина показал рукой и уставился на дядю Юзю во все глаза.

– У вас там детская площадка есть? – строго спросил дядя Юзя.

– Вроде есть... – мужчина неуверенно оглянулся и стал быстро покрываться потом.

– Вот вы здесь часто ходите, как я смотрю, – вкрадчиво сказал дядя Юзя. – Я сужу просто по вашей походке. Ходите на работу или в магазин. А вам не приходило в голову обратить внимание на этих пацанов, которые у вас под ногами гоняют в футбол на асфальте, рискуя покалечиться? Вы не обращали внимания, в каких условиях проходит их детство? Вы сами кто по профессии?

Мужчина кашлянул и вдруг побежал прочь от дяди Юзи, часто оглядываясь.

– Сумасшедший какой-то, – пожал плечами дядя Юзя. – Ну ладно, я вижу, тут действительно не с кем разговаривать. Пойдем в жэк. Ты дорогу знаешь?

– Нет! – закричал я.

– Что «нет»? – удивился дядя Юзя. – Что значит «нет»?

Трудно передать словами чувства, которые охватили меня в эту минуту. Именно здесь, на асфальте нашего двора, при ярком свете летнего утра, я вдруг впервые обнаружил, что дядя Юзя уже сильно немолодой и даже, можно сказать, потрепанный жизнью человек. Седой хохолок на его лысоватой голове смешно трепыхался от ветра. Он стоял в плаще-болонье, который страшно шуршал. Стоял и смотрел на меня пронзительным желтым взглядом.

– Пожалуйста, не надо, дядя Юзя, – мягко сказал я. – Ну его, этот жэк. Все равно они ничего не сделают.

– Это верно, – вдруг вздохнул он и неожиданно послушно поплелся за мной к нашему подъезду.