Сын Бога Грома - Арто Паасилинна

В это время Рутья вернулся с почты. Заходя, он услышал последние слова нотариуса, и они его здорово разозлили. О чем он не преминул тут же сказать:

— Я мог бы бросить молнию и убить вас, если бы захотел. И от вас осталась бы горстка пепла!

Угроза рассмешила нотариуса. В ответ он принялся рассказывать историю, в которой некий человек, разозленный глупостью телешоу, стал пинать телевизор ногами, а в довершение помочился на него.

— И угадайте, что произошло? Этого мужика тряхануло током! Его буквально испепелило, в крематорий везти было нечего, достаточно было подмести пепел веником и насыпать в урну. Еще бы, тридцать тысяч вольт! Вот это я понимаю, настоящий удар молнией!

Рутья разъярился. Да как этот человечек смеет подвергать сомнению мощь самого Бога грома! Он оглянулся по сторонам, чтобы убедиться, что в комнате, кроме них, никого нет.

Затем поднял сверкающий взгляд к небесам и воскликнул:

О, великий Бог грома,

Восседающий в облаках!

Брось молнию своей всемогущей рукой,

Добрую шаровую молнию!

Налоговый инспектор Суваскорпи инстинктивно зажала уши руками и попятилась в угол.

В этот момент в кабинете послышалось шипение. Через вентиляционную решетку влетела шаровая молния и беспорядочно заметалась, распространяя сильный запах озона. Огненный шар подлетел, словно знакомясь, к Рутье, потом оказался около налогового инспектора Суваскорпи, которая крупной дрожью тряслась в углу, а после, по указанию руки сына Бога грома с угрожающим свистом подлетел к нотариусу Мялкюнену. С шипением шар, испуская снопы искр, несколько раз облетел испуганного нотариуса, затем приблизился к нему вплотную и сжег галстук. Мужчина изо всех сил изворачивался, но, несмотря на его активные движения, шар обжег шею нотариуса.

Шар немного успокоился и, шипя и раскачиваясь, остановился на краю стола. По несчастью, рядом на полке лежал калькулятор, который тут же расплавился и стек некрасивой массой, прожигая углубление в деревянной крышке стола. Затем ярким пламенем вспыхнула пачка бумаг на столе, и воздух наполнился дымом и запахом гари.

— Уберите ее скорее, я верю, верю!..

Рутья указал шаровой молнии на вентиляционную решетку, и она, немного покружив по комнате, неохотно покинула помещение и взорвалась где-то вдали.

Налоговый инспектор Суваскорпи пришла в себя первой. Она быстро подбежала к окну и открыла его, чтобы проветрить комнату. Все это женщина проделала не с испуганным, а, наоборот, очень серьезным видом. Зато на нотариуса Мялкюнена было больно смотреть. У него дрожал голос, тряслись руки, подкашивались колени, лицо было белее бумаги. Никогда, больше никогда в жизни он не будет выражать сомнения и шутить по поводу исключительных способностей и могущества Рутьи Ронкайнена! Никогда и ни за что!

Рутья вежливо поклонился госпоже Суваскорпи, показывая, что дело сделано и можно идти. Она аккуратно положила документ о перемене имени в портфель и взяла Рутью под руку.

Они вышли, а трясущийся нотариус остался в задымленной комнате.

На улице госпожа Суваскорпи обняла Рутью за шею.

— Я восхищаюсь тобой и верю, что ты необыкновенный, удивительный, божественный!

Рутья заметил про себя, что для обращения госпожи Суваскорпи в истинную веру потребовалось много усилий: объяснения, убеждения, да к тому же два удара молнией.

— Если все финны такие упрямые, как ты, в Финляндии будет без перерыва сверкать молния. То есть мне придется сделать не менее десяти миллионов ударов молнией.

— Но не все же жители Финляндии работают налоговыми инспекторами… У меня такая профессия, что я не могу безоговорочно верить всему, в чем меня пытаются убедить. Я верю лишь фактам. При этом они должны быть четко изложены на бумаге и заверены необходимыми печатями.

— Но ты же поверила, что я сын Бога грома, когда загрохотал гром!

В ответ налоговый инспектор Суваскорпи сказала, что отныне помимо подписи и печати она будет признавать силу грома.

На обед Рутья пригласил госпожу Суваскорпи в ресторан.

Там, по сложившейся привычке, он плотно поел и выпил две бутылки красного вина. Инспекторша сообщила ему, что так делать не следует. Когда Рутья удивленно поинтересовался, что плохого в вине, инспекторша пояснила, что, в общем-то, ничего особенного, но две бутылки вина в день, это, пожалуй, многовато. Если он будет столько пить, станет алкоголиком. А ей совсем не хочется думать о том, что сын Бога грома может закончить свои дни в придорожной канаве. Поэтому, раз уж он назвался богом, ему надлежит жить, как и полагается настоящему богу, и быть свободным от земных грехов и страстей.

Рутья ответил, что полагал, будто опьянение случается от обильной еды, а не от вина, и пообещал быть впредь аккуратнее со спиртным.

— Да, аккуратнее, — в тон ему произнесла госпожа Суваскорпи, поднося к губам четвертый бокал.

Завершив обед, они отправились в антикварный магазин.

Госпожа Суваскорпи опять принялась за документы, глядя на них уже совершенно другими глазами, и заявила, что за пару дней приведет все в должный порядок.

— К тому же я совершенно не обязана докладывать обо всем наверх. И вообще, начиная с сегодняшнего дня антикварный магазин Ронкайнена не будет облагаться налогами, — решила она.

Вечером позвонил нотариус Мялкюнен. Он прибрал в кабинете, заклеил пластырем шею, купил новый галстук и калькулятор. Нотариус по-прежнему пребывал в возбужденном состоянии. Задыхаясь, он сообщил Рутье, что готов стать его учеником и братом по вере госпоже Суваскорпи. Он убеждал Рутью, что из него получится способный и старательный ученик, лучше, чем апостол Петр, и что он может принести много пользы в деле распространения новой-старой религии. Нотариус сообщил, что знает много людей, которые могли бы быть крайне полезны в данном вопросе. Так, например, он знаком с владельцем крупного рекламного агентства, который мог бы помочь Рутье в продвижении новой веры. Нотариус Мялкюнен выразил готовность организовать встречу с журналистами и другими необходимыми людьми.

— И если у вас есть достаточное финансирование, мы можем организовать продвижение новой, то есть старой, то есть ново-старой религии в государственном масштабе, по примеру масштабной рекламной кампании, — подытожил нотариус.

Рутья поблагодарил и обещал позвонить, когда ему понадобится помощь нотариуса.

Вечером госпожа Суваскорпи заявила, что не пойдет домой, а готова остаться вместе с Рутьей и переночевать в задней комнате магазина.

Там она вела себя практически так же, как госпожа Мойсандер. Но в отличие от нее не сбежала, когда Рутья принялся делиться планами переустройства спальни в шаманский склад, а принялась живо обсуждать с Рутьей эти идеи.