Бизнес - Иэн Бэнкс

— Ну ты и стерва.

— Сама напросилась.

— Я помочь хотела.

— Я тоже.

— В каком смысле?

— Ну, ты так нахваливала этого доктора Пеггинга, что я решила подкинуть ему работы. А ты оплатишь. Больно подумать, как нуждается этот бедняга. И потом, сдается мне, ты все равно по нему сохнешь. Да, боюсь, тебе нужно будет еще целый год дополнительно лечиться, раз ты звонишь неизвестно кому и говоришь, что это — твоя лучшая подруга.

— Бывшая лучшая подруга.

— Да как ни скажи.

— Кейт, не будь такой гадюкой!

— Извини, Люс. Проехали?

— Ну что с тебя взять.

Подчиненные Жебета Э. Дессу дали знать, что середина недели — слишком поздно; они хотели, чтобы я все бросила и примчалась к ним.

Итак: сперва на «ланчии-аврелии» дяди Ф. — в аэропорт Лидса-Брэдфорда, где из-за какой-то идиотской отмены рейса Британских Региональных Авиалиний (судя по ругани моих несостоявшихся попутчиков, такое было обычным делом) мне пришлось взять напрокат вертолет. Я позвонила нашим адвокатам, чтобы они выставили счет БРА на соответствующую сумму, снятую с моей кредитной карточки. Полностью разделяю нелюбовь принца к вертолетам, да и вообще к легким летательным аппаратам — правда, исключительно из-за статистики.

С грехом пополам — до Хитроу на «беллджет-рейнджере»; деловитый пилот, к счастью, не отвлекался на болтовню; потом — в шикарном гигантском тюбике из-под сигары, в котором просверлили крошечные иллюминаторы, а на боку написали «Конкорд». Свободных мест не было, и меня подсадили к самодовольному менеджеру из рекламного агентства, такому же вызывающе шикарному, как наш самолет, причем вознамерившемуся извлечь максимум удовольствия из бесплатного шампанского, а также из двух часов нашей вынужденной близости. Я вставила в уши «затычки» от плеера и включила звук на максимум. Шерил Кроу перекричала моего соседа.

Дослушав альбом, я задремала и проснулась от болтанки, когда мы уже пошли на снижение сквозь облака. Я была в том полусонном, бестолковом состоянии, когда разумная часть сознания еще не успевает отозвать обратно ту часть, которая отвечает за сны и безумные идеи, и все выглядит как в бреду. Помнится, я видела далеко-далеко внизу американское побережье и думала: вот я здесь, а Стивен в Вашингтоне; случись теперь какая-нибудь тотально-глобальная катастрофа, мы хотя бы окажемся на одном континенте. А я, если выживу в мировых катаклизмах, пойду его искать. А миссис Б., может статься, трагически погибнет, и мы с ним начнем новую жизнь…

Стряхнув с себя это наваждение, я достала американские документы, чтобы после приземления без задержек пройти паспортный контроль.

Потом аэропорт Кеннеди, «боинг-737» до Чикаго (обед неаппетитный, зато кофе явно улучшился), изящный аэробус — «фоккер» на Омаху, а оттуда — невероятно шумный армейский вертолет «хьюи» до обширных владений Дессу на границе Небраски и Южной Дакоты: восемьдесят тысяч акров, расчерченных дорогами, словно параллелями и меридианами; равнины, кустарники, деревья, стада и неистребимая пыль. Второй пилот, который помогал мне пристегнуть ремень, заставил меня также надеть громоздкие зеленые наушники с перемычкой. Они погубили мою прическу, которая с честью выдерживала перелеты через океан и половину континента, но категорически не выносила шляп и тяжелых наушников.

Примерно через полчаса над грядой поросших соснами холмов мы попали в зону турбулентности. Съеденный мною обед намекнул, что внутри у меня ему неуютно и хочется на свободу. Я вспомнила неблагозвучное имя вертолета, «хьюи», и, чтобы отвлечься от мыслей о тошноте, стала вспоминать другие двусмысленные названия транспортных средств, но дальше «сикорского» и «хюндая» дело не пошло: болтанка вскоре прекратилась, и мой обед решил, что, по большому счету, ему и так неплохо.

Под вечер мы сели на пыльном аэродроме в каком-то пустынном захолустье, подняв в воздух необъятное желто-серое облако.

— Добро пожаловать на Большую Дугу, мэм, — сказал мне пилот.

— Благодарю вас.

Я неторопливо отстегнула массивную упряжь и повозилась с наушниками, дожидаясь, когда осядет пыль. К посадочной площадке с ревом подкатил древний армейский «виллис», который затормозил у вертолета, едва не попадая в радиус вращающегося пропеллера.

Под лазурным небом, испещренным розовыми полосками высоких облаков, метался сильный, резкий суховей. Где-то неподалеку стреляли из автомата — в воздухе разносилось беспрерывное «тра-та-та». Второй пилот забросил мои сумки на заднее сиденье открытого джипа и побежал обратно к «хьюи», который уже собирался взлетать.

— Здравствуйте, миз Тэлман. — Водитель джипа оказался седеющим здоровяком лет на десять старше меня. На нем была солдатская рабочая одежда. Он протянул мне руку. — Истил. Джон Истил. Это весь ваш багаж?

— Здравствуйте. Да, это все.

— Я вас доставлю к месту назначения. Держитесь. — Он крутанул руль джипа и нажал на газ; мы с грохотом отъехали в сторону от «хьюи». — Извините, что не лимузин.

— Ничего страшного. Наоборот, хорошо, проветрюсь. — Сказать по правде, я была приятно удивлена тем, как спокойно мистер Истил вел машину, по контрасту с ездой дяди Фредди, который руководствовался убийственным принципом «давлю на газ — плюю на вас».

— Вам много потребуется времени, чтобы прийти в себя с дороги, миз Тэлман? — спросил Истил. — Мистер Дессу хотел бы встретиться с вами немедленно.

— Пять минут.

Мы ехали минут десять. Отведенная мне бревенчатая хижина занимала довольно значительную площадь; вокруг росли сосны, а из окон открывался вид на тихую речку, которая вилась по низине, устланной бледным травяным ковром. Пока Истил ждал в машине, я повесила на крючок выходной костюм прямо в дорожном чехле, ополоснула лицо, слегка подушилась, провела щеткой по волосам, наскоро почистила зубы и усадила на тумбочку возле кровати грустную обезьянку. Во встроенном шкафу висела лыжная куртка, которую я натянула уже по пути к джипу.