Дорога соли - Джейн Джонсон

Черноглазых мужчин в Тафрауте оказалось много, но ни один не был похож на того, которого я видела в своем воображении. Надо сказать, местные берберы были красивым народом с выразительными и весьма привлекательными чертами лица, гибкими и сильными телами. Я смотрела, как они ходят по улицам города в пыльных халатах, курят и разговаривают, шутят друг с другом и смеются, зачастую держась за руки.

— Это у них здесь не редкость, — сказал Майлз, кивая в направлении шагающей рука об руку парочки немолодых уже джентльменов в халатах с капюшонами и в желтых кожаных туфлях без задников, характерных для этого региона.

— Ага, в первый раз мы даже слегка испугались, — добавил Джез. — Думали, здесь все гомосеки.

— Вот они, плоды просвещения, — рассмеялась Ив. — А я считаю, что это очень даже мило. Разве плохо, если мужчина не скрывает чувств, не боится показать при людях свою привязанность и любовь к друзьям, к родственникам? Думаю, что мир стал бы только лучше, если бы все ходили, взявшись за руки.

Джез посмотрел на Майлза, поднял бровь и предложил:

— Может, и мы прогуляемся?

— А что, давай!

Они взялись за руки и пошли по улице явно с расчетом на публику. Местные, как по команде, повернули к ним головы. Поначалу они были явно озадачены, но потом широко заулыбались. Двое мальчишек в футболках с надписью «Манчестер юнайтед», гонявшие мяч по улице возле кафе, где мы пили кофе и листали свои путеводители, захохотали во все горло, показывая на них пальцем, а потом, с жутковатой точностью пародируя их движения, последовали за ними.

— Не уверена, кто кого лучше передразнивает, — сказала я, но все-таки была рада, что никто из местных не обиделся, глядя, как Джез с Майлзом валяют дурака.

Первые впечатления от городишки были вполне, можно сказать, благоприятные, даже на удивление. Я ведь не знала, что нас может ждать в том месте, где мы собирались пожить. На рекламных фотографиях фигурировали только окрестности, места, удобные для скалолазания. Порой в кадр попадали деревеньки с потрескавшимися глинобитными хижинами, похожие на те, что мы видели под Львиной Головой, очень необычные, потусторонние, что ли. Почти все постройки в Тафрауте были вполне современными. Ряды невысоких домов шли от долины вдоль главной улицы. Первые этажи везде занимали магазинчики и кафе. Я увидела три мечети и гостиницу на холме, построенную в местном старинном стиле. Мы приехали, когда солнце уже опускалось. Женщин на улицах было довольно мало.

— Наверное, добропорядочные хозяйки разошлись по домам готовить для мужчин ужин, — сказала Ив.

Но я была в этом не совсем уверена. Немногие женщины, которые попадались мне, работали на полях или возвращались оттуда домой. Они были с головы до ног закутаны в традиционные в этих местах одежды из черной ткани, которые носились так, чтобы видно было как можно больше рубчиков с искусной, замысловатой вышивкой. На ногах женщин я видела красные кожаные туфли без задников. Они с трудом шагали под тяжестью огромных охапок зелени, собранной, очевидно, на корм скоту. Содержать домашних животных в этой местности, по-видимому, было занятием нелегким. Из растительности по дороге через долину я заметила только кактусы, пальмы, растущие в пересохших руслах речек, и еще какие-то незнакомые мне деревья с прихотливо искривленными стволами и ветками. Они росли на оранжево-красной почве с такой равномерностью и на столь одинаковом удалении друг от друга, что я сразу представила сложную корневую систему, охватывающую под землей территорию каждого из них. Эти корни, как змеи, расползались во все стороны в отчаянных поисках влаги. Несмотря на атрибуты нашего времени — аптеки, автомобили, спутниковые тарелки, — все говорило о том, что этот регион граничит с пустыней, каменистой, сухой и пыльной. Зарабатывать на пропитание здесь очень непросто. В путеводителе я прочитала, что большинство местных мужчин почти весь год работают где-то вдали от дома, в больших городах Марокко. При этом они не утрачивают ценностей берберского народа, его практичности, решительности и строгой этики труда, необходимых для процветания маленького бизнеса где-нибудь в Касабланке или в Марракеше, и посылают деньги домой для поддержания семьи. Говорилось также, что контролирующий долину каменный лев, которого мы видели, приглядывает за женщинами, детьми и стариками, пока мужчины далеко. Я и в самом деле заметила, что почти все мужчины, встреченные нами здесь, либо уже пожилые, либо совсем еще молодые. С такой поддержкой местные женщины, должно быть, энергичны, уверены в себе и в своих силах.